top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

Аспирантура в Штатах. Часть III

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button


В предыдущих выпусках журнал “The Bridge-MOCT” начал публикацию материалов Ирины Зайковской, докторантки Michigan State University, о ее аспирантской жизни и судьбе в США (см. Часть I и Часть II). Ниже – продолжение рассказа.

 

Мой первый семестр в Michigan State University закончился, и, пожалуй, стоит подвести некоторые итоги.

3 Zaykovskaya

Учебный процесс

Главное отличие моей нынешней аспирантуры от учебы в России состоит, конечно, в том, что в российской аспирантуре, в отличие от американской, как правило, нет занятий (философия и иностранный язык на первом курсе не считаются, к ним никто не относится всерьез, даже преподаватели). Я слышала, что в некоторых российских вузах (или на некоторых кафедрах) аспиранты обязаны посещать какие-то семинары, но это не общепринятая практика. Обычная российская аспирантура – это четыре экзамена («кандидатский минимум»: философия, иностранный язык и экзамен по специальности в двух частях), педагогическая практика (лекции и семинары отдельно, всё под контролем научного руководителя или какого-то другого профессора) и, собственно, работа над диссертацией, выступления на конференциях и публикации. Как следует из написанного выше, сравнивать учебу в американской аспирантуре с учебой в аспирантуре российской бессмысленно, так что я буду сравнивать ее с моим опытом обучения в магистратуре.

Что в России, что в Америке любая программа обучения подразумевает некоторый набор обязательных предметов и возможность изучить несколько дисциплин по выбору. Различие заключается в том, что обязательные дисциплины в России изучаются в заранее определенном (авторами программы или деканатом) порядке, а в Штатах, где аспирантам и магистрам надо набрать внушительное количество кредитов, есть возможность самостоятельно выбрать этот порядок. Например, некоторые мои однокурсники прошли курс «Quantitative Research in Second Language Studies» («Количественные методы исследования усвоения второго языка») этой осенью, потому что собираются использовать количественные методы в собственных исследованиях в ближайшее время, а я планирую отложить этот курс до моего третьего года, потому что предпочитаю качественные методы исследования.

В общем, возможность изучать обязательные дисциплины в том порядке, в каком лично тебе удобно и полезно, очень приятна, но есть и минус: когда делаешь только первые шаги в какой-то области (а усвоение второго языка – именно такая область для меня), очень трудно самостоятельно разобраться в том, с чего действительно следует начать. Да, для этого есть “эдвайзоры” (мы обязательно должны согласовывать с ними выбор дисциплин), но их в моей программе назначают только в ноябре, а в самом начале всех первокурсников консультирует директор программы, и у нее нет возможности провести многочасовые беседы с каждым студентом, она дает советы, ориентируясь на то, что было в документах для поступления. И я сейчас не уверена, что мой набор дисциплин на первый семестр был правильным для меня. Даже, пожалуй, уверена, что он был не совсем правильным, и это несмотря на то, что сами курсы мне понравились, просто я понимаю, что некоторые курсы, которые я не выбрала, даже и не знала, что можно выбрать, нужны мне прямо сейчас, а теперь надо ждать до осени. Например, качественные методы исследования. Но тут, конечно, никто не виноват, просто так получилось. Так, собственно, у многих может быть и в России, где ты изучаешь то же, что и все остальные, но зато и не терзаешься сомнениями в правильности выбора дисциплин. Сомнения – штука хорошая, но иногда они бывают деструктивны.

Что касается учебы как таковой, мне было достаточно легко с  точки зрения понимания материала. Свой родной герценовский филфак я мысленно благодарила много раз, потому что только сейчас в полной мере осознала, насколько хорошую и прочную лингвистическую базу мне там заложили. Языковых проблем у меня тоже не возникало. На семинарах меня всю жизнь было сложно не разговорить, а заставить помолчать, и со сменой языка ничего не изменилось. Что касается письменных работ, то я ни разу за весь семестр не получила сколько-нибудь значимого замечания по поводу моих текстов с точки зрения их языкового воплощения, что меня очень, признаться, удивило – но и обрадовало, конечно. Я имею в виду, что все замечания были того же рода, что я получала и в России: тут фразу перестроить, чтобы сделать акцент на чем-то другом, там большой абзац разделить на два маленьких. Но это не были указания на грамматические, лексические или орфографические ошибки. Иногда пропущенная запятая или артикль – на пять листов текста. Это и на родном языке случается. В общем, казалось бы, всё должно было быть легко.

Однако легко оказалось не всё. Во-первых, безумно тяжело было успевать прочитать всё, что требовалось к занятиям. Требовалось всегда много, а проблем у меня было две. Во-первых, я по-английски читаю хоть и в целом быстро, но медленнее, чем по-русски, и мне до сих пор не удается правильно рассчитать время, которое потребуется на чтение того или иного объема текста. Во-вторых, на российских филфаках письменные домашние задания – скорее исключение, чем правило. Это почти всегда какой-то довольно большой текст, реферат или исследование, который сдается раз в семестр, два раза в семестр – это уже очень часто. Ну, если не считать конспекты, но это совсем другой жанр. А здесь постоянно нужно что-то писать, буквально каждую неделю. Тексты на страницу-полторы задают на одну неделю, на три тысячи слов – на две-три недели. И большая заключительная работа в конце семестра. Причем чаще всего работы нужно сдавать не в виде распечатки в классе (хотя и такое бывает), а накануне занятия, до определенного часа, загружать в специальную университетскую систему. Она, система, умная, и обрубает прием домашних заданий ровно в назначенный час. Сказано загрузить до трех часов дня – всё, в три ноль одну можно не беспокоиться. Хотя, наверное, некоторых преподавателей можно уговорить принять работу по электронной почте чуть позже. Я не пробовала, но вот это постоянное соблюдение “дедлайнов”, если честно, выматывает. Вернее, один раз я не подготовила работу вовремя, но там была немного другая ситуация: это не было рядовое домашнее задание, это был обзор литературы для будущего исследования, а мне библиотека не успела доставить несколько заранее заказанных книг, да и объем материала, который нужно было охватить, оказался слишком велик: я изначально плохо это рассчитала (поэтому и библиотечные книги заказала не то чтобы накануне сдачи работы, но все равно позднее, чем нужно было). Объяснила это всё преподавательнице, она дала мне отсрочку на неделю, а потом, как выяснилось, даже баллы не сняла  за задержку, хотя я была уверена, что снимет (и это было бы справедливо).

В общем, человеку, не привыкшему писать так часто, как это принято в американской аспирантуре, домашние задания даются тяжело. Каждое в отдельности – ерунда, а вместе – огромная масса, которая давит и очень нервирует.

Работа

У меня есть работа, я – Teaching Assistant. Как и российская должность ассистента, сама работа, как правило, предполагает обыкновенное преподавание. Однако я начну полноценно преподавать только в следующем году, а сейчас как раз ассистирую преподавателю: готовлю контрольные и учебные материалы, записываю аудио и снимаю видео для занятий, провожу отдельные уроки. Мне очень повезло с “супервайзором” (преподавательницей, с которой я работаю): она с самого начала не пожалела времени на то, чтобы лично научить меня пользоваться разными компьютерными программами, которые нужны для работы, а потом была всегда готова помочь и посоветовать, но ни разу не ставила слишком жестких рамок. А ощущение свободы очень важно для того, чтобы  работа нравилась и получалась.

Времени, кстати, работа занимает не так уж много: мой контракт подразумевает, что я работаю в среднем 20 часов в неделю. «В среднем» означает, что иногда (редко) я работаю гораздо больше 20 часов в неделю (например, в ноября все преподаватели русской программы уезжали на конференции, и я очень много замещала), но иногда бывает, что и меньше десяти часов в неделю выходит. Это удобно, потому что всегда можно заранее договориться о сроках сдачи какого-нибудь теста, скажем, так, чтобы этот срок не совпал с каким-нибудь важным учебным “дедлайном”. Но, конечно, уже жду не дождусь следующего года, когда у меня появится своя группа.  Все-таки я очень люблю работать в аудитории, со студентами всегда интересно.

Социализация

Даже у очень общительного и дружелюбного человека близкие друзья не появляются за полгода, хоть в своей стране, хоть в чужой. Поэтому, конечно, эти полгода дались мне довольно тяжело: не хватало дружеского общения. Казалось бы, есть скайп, социальные сети, электронная почта – но на все это тоже нужны силы и время, а их не было. И еще не хватало общения на русском языке: оказалось, что в университете практически нет русскоговорящих, а с теми несколькими, которые все-таки есть, я совершенно не пересекаюсь по расписанию.

С однокурсниками отношения сложились прекрасные, но пока не могу сказать, что с кем-то особенно сблизилась. Здесь, что было для меня удивительно, очень часто группы формируются  либо по религиозному признаку (вместе ходят в церковь по воскресеньям, а на неделе посещают группу для совместного чтения Библии), либо путем участия во всяких спортивных соревнованиях (в основном, беговых: тут проводится много забегов, даже какие-то полумарафоны, и студенты и преподаватели увлеченно бегают). Я бесконечно далека как от первого, так и от второго, так что оказываюсь в некоторой изоляции, если говорить о внеучебном времени.

Но в целом – это был прекрасный семестр. Надеюсь, остальные будут не хуже.

 

Ирина Зайковская училась на филологическом факультете РГПУ им. А.И. Герцена (бакалавриат по профилю «Русский и английский языки», магистратура по направлению «Языковое образование»), там же в 2011 году защитила кандидатскую диссертацию по специальности «Русский язык». С 2006 по 2014 гг. работала в Петербургском государственном университете путей сообщения, преподавала английский язык и русский язык как иностранный, занималась техническим переводом. В 2014 г. поступила в аспирантуру (Ph.D.) по программе Second Language Studies в Michigan State University (Ист Лэнсинг, штат Мичиган, США).

,

Comments are closed.