top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

«И это тоже наша история»: войны памяти на улицах Будапешта. Часть I.

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button

Существует разница между прошлым и историческим знанием о нем. И даже если это общеизвестная истина, время от времени имеет смысл вновь возвращаться к вопросу о том, каким образом события прошлого могут стать – или не стать – частью исторического знания и коллективной памяти. 

 

В прошлом году исследовательский и культурный центр Архив Открытого общества при Центрально-европейском университете (Венгрия) [1] начал проект, связанный с осознанием места Холокоста в современном венгерском обществе и в коллективной памяти нации. Проект направлен на формирование коллективного исторического знания, того знания, что хранят сами стены домов, в которых живут и мимо которых ежедневно проходят жители Будапешта. 70 лет назад на многих из этих домов стоял специальный знак – желтая звезда на черном фоне…

Весной 2013 г. жители дома на площади Телеки, расположенного в районе Йожефварош, праздновали столетие своего дома. Они приветствовали гостей разноцветными шарами, панорамным видом с крыши здания, благотворительным базаром и самодельной выставкой, посвященной истории евреев – жителей этого района и самого дома, когда-то отмеченного знаком «желтой звезды» [2]. Один из старейших жителей объяснил посетителям, что евреи были вынуждены жить в этом доме какое-то время до начала депортации, добавив: «и это тоже наша история». Дом был обозначен тогда особым знаком в соответствии с указом, который гласил:

«Все здания, перечисленные […] выше, должны отмечать все свои уличные входы знаком с желтой звездой, который должен […] быть ясно различимым. Знак должен представлять из себя шестиконечную звезду желто-канареечного цвета 30 сантиметров в диаметре, на черном фоне размером 51 на 36 см. Это знак следует разместить на всех уличных входах всех домов, указанных в списке» [3].

Указ вышел 14 июня 1944 г., а спустя неделю по раскаленным от жары улицам Будапешта потянулись вереницы людей с желтой звездой на одежде, которые несли чемоданы или толкали перед собой небольшие тележки со скарбом. 220 000 человек – в основном женщины, дети, подростки и престарелые (мужское население трудоспособного возраста уже давно было отправлено в прифронтовую зону) – покинули свои квартиры, чтобы переселиться в специально отведенные 2 860 дома [4], отмеченные желтой звездой. Здесь им предстояло ждать своей дальнейшей участи – депортации, назначенной на 25 августа. К этому времени  около 87% еврейского населения, проживавшего в сельской местности, уже было уничтожено (первый транспорт прибыл в Освенцим 2 мая 1944 г., массовые депортации начались с 15 мая); в Будапеште десятки тысяч погибли в результате «маршей смерти» и массовых расстрелов, которые производили отряды «Скрещенных стрел» [5].

Официальная история социалистической Венгрии предпочитала молчать о таком прошлом, да и после 1989 г. события венгерского Холокоста долгое время оставались на периферии интересов большинства историков. Однако на недавний призыв организаторов Проекта о сборе документальных свидетельств неожиданно откликнулись сотни людей, и это стало знаком того, что пришло время разрушить стену молчания, которая стоит на пути честного и ответственного отношения к прошлому страны, участвовавшей во Второй мировой войне на стороне фашистской Германии. Вместе с тем очевидно, что путь предстоит долгий, о чем свидетельствуют публичные дискуссии последнего времени, прежде всего высказывания общественных лидеров. Член правительства Тибор Наврачич и министр внутренних дел Янош Мартони признали в некоторых своих выступлениях ответственность венгерского государства за Холокост, однако одно дело – говорить об этом на международных симпозиумах и совсем другое – обсуждать историю Холокоста внутри страны.

Как подчеркивает венгерский историк Андраш Минк, противоречивость официальных установок стала очевидной еще в ноябре прошлого года, когда Президент Янош Адер обошел молчанием факт установления памятника Миклошу Хорти, бывшему правителю королевства Венгрии [6]. Более того, совсем недавно Шандор Сакай, директор вновь созданного общественного исторического центра «Веритас» [7], описывая события в Каменец-Подольске, где в 1941 г. были уничтожены почти 20 тысяч венгерских евреев, не имеющих регистрации в Венгрии, назвал это «административными мерами в отношении нелегальных мигрантов» [8]. Но еще большие споры вызвало решение венгерского правительства, принятое в конце декабря 2013 г., об установке нового памятника, однако не жертвам Холокоста, но христианской Венгрии, которая оказалась «дважды оккупированной» – сначала немцами, а затем Советами. Этот тезис присутствует и в новой Конституции Венгрии, в преамбуле которой говорится, что «Венгрия в период с марта 1944 г. до первых свободных выборов после перемен 1990 г. не являлась конституционно-правовым государством», что означает, что сегодняшняя республика не несет ответственности за события того периода [9]. Монумент высотой более семи метров, открытие которого было запланировано в годовщину начала немецкой оккупации, должен был изображать символизирующего Венгрию архангела Гавриила, на которого бросается немецкий орел. С критикой памятника и осуждением стремления официальных кругов «переписать историю, подменяя факты» выступили не только Союз еврейских общин и оппозиционные социалисты, но и известные историки; состоялись также демонстрации протеста, что вынудило отложить строительство на неопределенный срок.

Большинство исторических исследований венгерского Холокоста посвящено самой депортации. Гораздо меньше известно, что происходило в небольшой промежуток времени между 21 июня и 25 августа 1944 г., когда более половины из 437 тысяч человек, отправленных из сельских районов Венгрии, Трансильвании, Западной Украины, Словакии, уже погибли в печах Освенцима; а евреи Будапешта все еще ютились в своих новых, но далеко не гостеприимных домах. Карта, на которой отмечены «желто-звездочные дома» беспристрастно свидетельствует: город превратился в гетто, даже не огороженное специальными стенами, где поселились страх и отчаяние [10]. Об этом рассказывают свидетели тех далеких событий, многие из которых тогда были подростками или детьми [11]. Один из них – Имре Натонек – вспоминал, что сначала они жили в «еврейском» доме (со специальным знаком – авт.), где в двухкомнатной квартире проживали три семьи. Позже, благодаря усилиям старшей сестры, семье удалось переехать в дом, находившийся под защитой швейцарского посольства [12], что на улице Катона Йожеф; «оттуда, из окна, мы видели расстрелы на берегу Дуная, где погибли мой дядя и двоюродный брат» [13]. Так как большинство мужчин находились в лагерях, только изредка навещая свои семьи, основное население «желто-звездных» домов состояло из женщин, детей и стариков. Каждая семья имела право на одну комнату, поэтому многочисленные семейства ютились в одном помещении, в котором могло проживать до 40 человек. Комендантский час и другие правила ограничивали передвижение евреев в городе, поэтому они могли покупать продукты только в специально отведенные часы. А вскоре еврейским детям было запрещено посещать школы, и они могли теперь играть только в подъезде, сторонясь незнакомцев, живущих в квартирах, на которых висел документ с печатью городского совета: «Здесь евреи не проживают» (Itt nem laknak zsidók).

Многие в своих воспоминаниях отмечают особую роль консьержей и их политических предпочтений в судьбах еврейских жителей. Те из них, что симпатизировали партии «Скрещенные стрелы», добавляли страданий в жизнь жильцов, донося на них. И только очень немногие пытались хоть как-то помочь, рискуя собственным благополучием, как, например, Маргит Кесте, «тетя Маргит», которая спасла жизнь многим в своем доме по улице Иштвана. В том числе – маленькой девочке, что вместе с другими детьми пряталась во время рейдов в двойном шкафу, собранном сыном Маргит. Многие годы спустя она вспоминала и о «настоящем бароне», который, по словам свидетельницы, работал в группе Валленберга, изготавливая поддельные документы [14].

Попытки избежать трагической участи были разными. Кто-то, сорвав желтую звезду со своего пальто, делал вид, что переезжает в только что освободившуюся от евреев квартиру; кто-то, воспользовавшись суматохой и неразберихой, смог сбежать с кирпичного завода в Обуде, откуда уходили вагоны в Освенцим; а кто-то смог организовать вызов «скорой помощи» для отправки престарелых родителей якобы «в больницу». Среди историй, рассказанных их участниками или свидетелями, часто упоминаются «поддельные документы» (Schutzpass, Schutzbriefe), шведские пропуска и особые дома под защитой посольств, благодаря которым многим будапештским евреям удалось пережить войну…

Несмотря на «уплотнение» и повседневные трудности, все еще сохранялась видимость какой-то нормальности жизни, но последние ее крупицы были отброшены в сторону 15 октября 1944 г. Хотя в еврейских домах не было радио (все радиоприемники были давно сданы), новости о выходе Венгрии из войны распространились быстро, однако, радость продлилась недолго. Последующая хронология передает весь драматизм событий последних месяцев перед освобождением гетто советскими войсками в феврале 45-го.

20 октября началась депортация оставшегося мужского населения в возрасте от 16 до 60 лет в основном для участия в фортификационных работах по укреплению города. 12 ноября указом правительства были уточнены условия переселения тех евреев, у которых были на руках справки или временные паспорта нейтральных государств: около 15 000 тысяч евреев было переселено в так называемое «международное гетто» в тринадцатом районе, где уже жило от 35 до 40 тысяч перемещенных [15]. Однако даже жителей этих домов ничто не могло спасти от периодических рейдов и расстрелов. Хотя под давлением кардинала Юстиниана Шереди и представителей нейтральных стран 21 ноября Ференц Салаши [16] запретил «марши смерти», отправки продолжались и в первой декаде декабря. 17 ноября был опубликован окончательный план решения «еврейского вопроса», согласно которому все еврейское население было разделено на шесть групп, из которых только иностранные граждане могли рассчитывать остаться в Венгрии, остальные подлежали насильственной депортации в гетто, в ходе которой с 29 ноября по 2 декабря 50-70 тысяч евреев были переселены на территорию в 0,3 км в центре Будапешта. Гетто было обнесено стеной, а 10 декабря по указанию Салаши все четыре входа гетто были закрыты…

Продолжение следует.

 

[1] В своей деятельности Архив (Open Society Archives) особое внимание уделяет проектам, которые связаны с неоднозначными событиями недавнего прошлого, которые либо замалчиваются, либо вызывают противоречивые трактовки. Среди таких проектов: «Суд» (2008) – ретрансляция суда над Имре Надем, премьер-министром венгерского правительства в 1956; а такэе серия выставок: «Сребреница – эксгумация» (2010) – о роли судебно-медицинской экспертизы в трагических событиях 1995 года; «Реставрация – Северная Трансильвания» (2010) – о последствиях решений Венского арбитража 1940 года о возвращении северной Трансильвании в состав Венгрии; «Дон – трагедия и наследие» (2012) о поражении венгерской армии на Советском фронте в 1943 году. Подробнее о Проекте можно узнать на сайте www.yellowstarhouses.org на венгерском и английском языках.

[2] Жизнь евреев в этом районе начала ХХ века описана в книге Giorgio and Nicola Pressburger, Homage to the Eighth District: Tales from Budapest (London: Readers International, 1990).

[3] Текст декрета от 14 июня 1944 г. на венгерском языке: Fővárosi Közlöny, no. 30.

[4] На сегодня сохранилось только 1 944 дома, остальные были либо уничтожены в ходе бомбежек или разрушены уже после войны. Список уцелевших домов дополнен информацией о мероприятиях 21 июня 2014 г.

[5] John C. Zimmerman, Holocaust denial: demographics, testimonies, and ideologies. Lanham, MD, 2000.

[6] Миклош Хорти (Miklós Horthy de Nagybánya), регент королевства Венгрия и глава правительства с 1 марта 1920 по 15 октября 1944 гг. Неоднозначность оценки его карьеры связана с политикой, направленной на возврат территорий, которые были аннексированы по Трианонскому договору, что в конечном итоге привело Венгрию к альянсу с нацистской Германией в ноябре 1940 г. Кроме того, в период его правления были приняты ряд антиеврейских законов, и, в частности, еще до союза с Гитлером, в марте 1939 г. была создана система трудовых лагерей для еврейского населения от 18 до 48 лет. Попытки проведения самостоятельной политики в 1944 г. были немедленно пресечены; в марте Германия оккупировала Венгрию, а когда Хорти объявил о прекращении войны, был организован государственный переворот, и регент был вынужден отказаться от своих полномочий в пользу Ференца Салаши, председателя партии «Скрещённые стрелы» (партия была легализована прогерманским правительство Дёме Стояна в марте этого же года).

[7] Подробнее об Институте на сайте www.veritasintezet.hu

[8] Hungarian News Agency (MTI) on 17 January 2014.

[9] См. Бауманн, Мерет. Споры вокруг монумента в Венгрии: признание вины и принятие роли жертвы.

[10] См. карту.

[11] В рамках Проекта были собраны свидетельства и документы, которые представлены на сайте в основном на венгерском языке, в дальнейшем все материалы будут переведены на английский.

[12] Начиная с лета, иностранные представительства и посольства оформили более 30000 документов и пасспортов, которые, в свою очередь, подделывались еврейским движением сопротивления на улице Вадас (Vadász). О деятельности посольств и других организаций по спасению венгерских евреев смотри, например, Rubinstein, W. D. The Myth of Rescue: Why the Democracies Could Not Have Saved More Jews from the Nazis. Routledge, 2002, pp. 193-195.

[13] www.yellowstarhouses.org/#overlay=reflections%3Fpage%3D1

[14] Из воспоминания Лорант Иштванне (Lóránt Istvánné).

[15] Придя к власти в результате государственного переворота, Салаши начал массовые акции по уничтожению сотен тысяч венгерских евреев и цыган и их депортации в Германию.

 

Ольга Заславская, кандидат культурологии, руководитель Центра альтернативной культуры (Венгрия), независимая исследовательница и куратор Архива самиздата в Архиве Отрытого общества при Центрально-европейском университете (Венгрия).

,

Comments are closed.