top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

Комментарий Александра Каменского к эссе Алексея Браточкина

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button

Журнал “The Bridge-MOCT” продолжает публикацию материалов семинара «Гуманитарные науки и демократизация на постсоветском пространстве: что сделано, что не сделано и что делать дальше?», который планируется провести в Киеве в октябре 2014 г. Ниже – комментарии Александра Каменского и Натальи Пушкаревой к ранее опубликованным эссе; тексты очередной панели предстоящего семинара “Стандарты и эксперты: или что такое качество научного продукта”, а также ссылки на все опубликованные материалы семинара. Надеемся получить ваши отклики, размышления, мнения по вопросам, поднятым в эссе, а также по проблемам постсоветской гуманитаристики. Электронная почта: seminarmag2014@gmail.com.

 

kamenskiyКомментарий Александра Каменского к эссе Алексея Браточкина

Эссе Алексея Браточкина “Белорусские историки сегодня: проблемы академического знания в проблемном социальном контексте”, описывающее ситуацию с развитием исторической науки в Беларуси, как и можно было ожидать, представляет собой «до боли знакомую картину»: в своих основных чертах она почти тождественна ситуации в России и в Украине, хотя в каждой из этих стран есть конечно же своя специфика. При этом, замечу, что тексты с анализом развития исторической науки и гуманитарного знания в целом в последние 15 лет появляются с завидной регулярностью; на эту тему проведено немало конференций и семинаров, но ситуация, если и меняется, то не в лучшую сторону. Так, к примеру, российские историки не могут не замечать, что последние 2-3 года внимание власти к истории и к тому, что пишут историки, еще более усилилось. Это выразилось, в частности, в  создании формулирующего официальную версию национальной истории Российского исторического общества во главе со спикером Государственной думы, шумной кампании вокруг «единого» учебника истории для средней школы, законодательных инициативах о наказании за неправильную трактовку тех или иных событий прошлого и публичного осуждения тех, кто хотя бы на это намекнул.

Хотелось бы однако задаться вопросом иного рода: а почему вообще мы уделяем этой проблеме такое большое внимание, или, иначе говоря, с чем связан столь высокий уровень саморефлексии той части академического гуманитарного сообщества, которое очевидно стремится стать частью «мирового» сообщества и полагает, что параметры существования науки на их родине должны быть такими же, как в иных «цивилизованных» странах? Замечу при этом, что те из наших коллег, кто активно участвует в процессах, которые мы однозначно осуждаем и считаем выходящими за рамки науки, чувствуют себя, судя по всему, вполне комфортно и никакой тяги к саморефлексии не испытывают.

Пытаясь ответить на поставленный вопрос, осмелюсь предположить, что, по крайней мере отчасти, наше постоянное стремление понять, что с нами происходит, связано с утратой той самодостаточности, которая была свойственна советской академии и которая, помимо идеологии, подкреплялась еще и весьма приблизительным представлением о том, что представляет собой гуманитарная наука на Западе. С распадом СССР и крушением идеологических барьеров мы в одночасье прозрели и с ужасом обнаружили, что отстали лет на 100 и находимся на далекой периферии. Это несомненно обидно, ведь прежде, даже не любя советскую власть, мы все же по умолчанию ощущали себя сопричастными великой науке в великой стране. Но нет ли сходства между этим чувством обиды и ностальгией по империи, которую испытывают многие наши соотечественники и не сродни ли это комплексу неполноценности?

Никто, конечно же, не может запретить нам мечтать стать неотъемлемой частью того, что мы считаем научным мейнстримом. Более того, такая мечта, наверное, необходима. Но ведь не все мечты сбываются. Стремясь стать частью мирового научного сообщества, мы понимаем под этим прежде всего науку таких стран, как Франция, Германия, Великобритания, Италия и США. Но ведь даже Европа значительно больше. Историческая наука существует и в Португалии, и в Норвегии, не говоря уже об Индии, Китае, Бразилии и Южной Африке. Только мы об этом почти ничего не знаем. Интересно, ученые этих стран тоже страдают от того, что находятся на периферии? А как чувствуют себя, например, наши эстонские коллеги? Рискну предположить: может быть, следует принять нашу провинциальность как данность и просто заниматься своим профессиональным делом, ведь в конце концов и страны, в которых мы живем, не являются «передовыми»?

У проблемы интернационализации гуманитарных наук на постсоветском пространстве (которое, кстати, не ограничивается только Россией, Украиной и Беларусью) есть много аспектов и нюансов, рассмотрение которых не входит в задачу этой короткой реплики[1], однако, понятно, что речь идет не только об этом. Понятно, что наша специфика обусловлена повышенной зависимостью развития и функционирования науки от происходящих в наших странах социально-политических процессов, которые во многом определяют и свободу научного творчества, и, как справедливо отмечает А. Браточкин, проблематику, и методологию исследований. Степень собственной вовлеченности в эти процессы каждый определяет для себя сам. Однако, что касается историков, то я придерживаюсь той точки зрения, что анализ современности лежит за рамками нашей профессии, посвященной изучению прошлого. Это, конечно же, не исключает возможности заявлять о своей позиции по отношению к современности, но, в данном случае, о позиции гражданина, а не ученого. С этой точки зрения, историка-исследователя, по-моему, должно интересовать не темы, являющиеся острыми для общества, в котором он живет, а те, что связаны с внутренними потребностями самой науки и что интересны ему самому (впрочем, в сущности это одно и тоже).  Также с этой точки зрения, ему лучше не покидать «башню из слоновой кости», в то время как его гражданская ипостась может участвовать в шествиях и митингах и даже пытаться давать мудрые советы, основанные на «уроках прошлого».

[1] Некоторые аспекты этой проблемы нашли отражение в сборнике: Национальная гуманитарная наука в мировом контексте: опыт России и Польши. Отв. Ред. Е. Аксер, И. Савельева. М., ГУ ВШЭ. 2010.

Эссе Алексея Браточкина “Белорусские историки сегодня: проблемы академического знания в проблемном социальном контексте”.

 

Александр Борисович Каменский, профессор, декан факультета истории Высшей школы экономики (Москва, Россия).

,

Comments are closed.