top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

Новые языки возникают постоянно: процесс нациестроительства в Европе еще не закончен

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button

VahtinВ середине 20 века Ян Трепчик (Jan Trepczyk, 1907-1989), создатель “Польско-кашубского словаря”[1], писал в предисловии к этому словарю: “Литературный кашубский должен развиваться в сторону устранения чуждых ему слов там, где существуют наши собственные выражения… Совершенно недопустимо для любого автора намеренно вводить польские выражения и формы под тем предлогом, что так его писания будут понятны всему населению Польши”. И далее: “Издателя словаря не должен смущать вопрос, действительно ли слово существует или оно искусственно создано, поскольку никакой язык не обходится без искусственно созданных слов”[2].

Что здесь сказано? Фактически здесь сказано, что кашубский язык должен развиваться в сторону, прочь от польского, в том числе и с помощью искусственно создаваемых слов. Автор словаря не скупится на такие слова: так, например, польскоеalternatywa переведено в словаре на кашубский как dwojachba или dwojina; польское bajronizm – как baironizna, польское erotyka – как erotezna, и так далее.

Прочитав такое, европеец, принадлежащий к “старой” нации (француз, голландец, британец, русский…) совсем уже было скривит губы в снисходительной усмешке, но тут же опомнится – если он образованный, конечно – и усмешку эту с лица сотрет, потому что вспомнит историю своего собственного (французского, голландского, английского, русского…) национального (стандартного, государственного, литературного…) языка. И сообразит, что не существует ни одного национального языка без искусственно придуманных слов. И что все национальные языки развивались “прочь” от чего-нибудь, прежде всего – в борьбе против иноязычных заимствований. Вспомним насмешки Белинского над топталищем (тротуаром), водометом(фонтаном), шаротыком (бильярдным кием) или мокроступами (галошами) А. С. Шишкова и его перевод фразы “Франт идет из цирка в театр по бульвару в галошах и с зонтиком” на язык “ревнителей” чистоты языка” – “Хорошилище грядет из ристалища на позорище по гульбищу в мокроступах и с растопыркой”. Вспомним чешский, в котором ревнители чистоты во многом победили, подарив чешскому такие слова, как divadlo (театр), nemocnice (госпиталь) или voják (солдат)…

А еще наш образованный европеец сообразит, что процесс нациестроительства даже в Европе еще отнюдь не закончен – а почему он должен закончиться? Разве все национальные группы Европы преуспели сегодня в создании собственного государства? В стремлении, если вспомнить определение Макса Вебера, породить из себя государство”? А значит, не закончен и процесс создания национальных языков.

Новые языки возникают постоянно, и создающие их группы пытаются “породить из себя” если не государства, то хотя бы некоторую степень автономности. Идет процесс повышения статуса местных языковых вариантов до самостоятельных языков – процесс, который Томаш Вихеркевич (Tomasz Wicherkiewicz) удачно назвал “micro”nationalism.

В 1999 г. в законодательстве Пьемонта появилось упоминание о пьемонтском языке, прежде считавшемся “диалектом итальянского”. В 2001 г. Швеция признала существование на своей территории языка Meänkieli (“наш язык”) – прежде он назывался “финский диалект долины Торна”, Tornedalen Finnish. В 2008 г. Франция – Франция, известная жесткостью своей языковой политики! – внесла поправку в статью 75-1 Конституции, закрепив юридически понятие “региональный язык” (“Les langues régionales appartiennent au patrimoine de la France”). Не отстает и Россия: за последние два десятилетия в России появились кацкий язык, донской казачий гутар и поморская гово́ря. Нельзя не упомянуть и шутливый “сибирский язык”, придуманный лет 10 назад Ярославом Золотаревым (интересующиеся легко найдут информацию в Интернете).

На этом фоне литературный кашубский выглядит уже старым и почтенным: его основы заложены в 40-е гг. XIX столетия. Он признан – как польским правительством, так и Евросоюзом – как миноритарный язык, язык славянского меньшинства в Польше. На нем издают книги и ведется преподавание, родным языком (или одним из двух родных) кашубский назвали 108 140 человек (это по переписи 2011 г., по переписи 2002 г. таких было 5 062 человека – это колоссальный рост).

Процесс пошел, как говаривал незабвенный Михаил Сергеевич. Куда он приведет – пока сказать трудно.

А тем, кто заинтересуется кашубским, я рекомендую посмотреть следующие источники:

Бумажные источники:

Popowska-Taborska, H. The present-day linguistic situation in Kashubia // Language Minorities and Minority Languages in the Changing Europe: Proceedings of the 6th International Conference on Minority Languages, Gdańsk 1-5 July, 1996 .- Gdańsk, 1997.

Wicherkiewicz, T.Perspektywy kaszubskiej polityki językowej // Pomerania. № 3, 2000. Pp. 6–11.

Wicherkiewicz, T. Kashubian. The Kashubian language in education in Poland. Mercator-Education Regional Dossiers. Ljouwert: Fryske Akademy, 2004.

Obracht-Prondzynski, Cezary & Tomasz Wicherkiewicz. The Kashubs. Oxford: Lang, Peter, AG, Internationaler Verlag der Wissenschaften, 2012.

Интернет-ресурсы:

Проект Томаша Вихеркевича: http://www.rastko.net/rastko-ka/content/view/198/26/

 

Николай Вахтин, доктор филологических наук, профессор факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, ведущий научный сотрудник Института лингвистических исследований Российской академии наук.

 

[1] Словарь удалось опубликовать лишь после смерти его автора, см.: Trepczyk, Jan. Słownik polsko-kaszubski. Vol. I-II. Gdańsk: Zrzeszenie Kaszubsko-Pomorskie. 1994.

[2] Цит. по: Popowska-Taborska, H. The present-day linguistic situation in Kashubia // Language Minorities and Minority Languages in the Changing Europe: Proceedings of the 6th International Conference on Minority Languages, Gdańsk 1-5 July, 1996. Gdańsk, 1997. S. 319.

,

Comments are closed.