top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

Письма об истории и для истории

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button

Письма об истории и для истории. 1988-1990 годы. Коллективная монография / Е.Г.Боярских, Е.Н.Иванова, Т.П.Кальянова, С.Г.Карнаухов, М.Я.Рожанский, С.Ф.Шмидт // Под общей редакцией М.Я.Рожанского (Иркутск, 2014).

2 обложка РожанскийКоллекция неопубликованных «писем об истории» (более 2 тысяч единиц хранения), была собрана в 1988-1989 гг. молодыми историками из Иркутска в редакциях ряда сибирских и московских изданий, публиковавших материалы на темы советской истории. Письма, составившие коллекцию, таким образом были спасены от уничтожения. В работе участвовали студенты исторического факультета Иркутского университета, а инициаторами его реализации (и активными участниками) стали французский историк Вероника Гаррос, которая в годы перестройки жила и работала в Москве, и Михаил Рожанский, работавший в то время в Иркутском научном центре СО РАН. Большинство этих писем не были опубликованы изданиями, которые их получали, и лишь некоторые либо публиковались частично, либо цитировались. В настоящее время собранные письма является частью архива Центра независимых социальных исследований и образования (ЦНСИО, Иркутск). Данная книга – первая попытка представить исследовательский потенциал собранной четверть века назад коллекции писем. Сотрудники ЦНСИО и, в первую очередь, те, кто собрал коллекцию, заинтересованы сделать её открытой и доступной. Она может быть интересна не только тем, кто изучает историю советского общества, но и специалистам других социальных и гуманитарных дисциплин, что и постарались показать авторы книги «Письма об истории и для истории». К главам книги авторы сделали приложения, в которых приведены полностью тексты писем, процитированных в соответствующей главе. Также в книгу включена статья Михаила Рожанского, написанная весной 1990 г., о состоянии публичной дискуссии об истории в тот период, когда шла работа по сбору писем (на русском языке публикуется впервые). Книга выпущена при поддержке Межрегионального института общественных наук при Иркутском государственном университете.

Сам феномен лавины читательских писем – одна из основных составляющих «гласности», если её понимать не только как политику советского руководства, а как социальный процесс, вызванный этой политикой. Период, к которому относятся письма, собранные в архиве – исключительно интересен как раз непредсказуемыми и масштабными социальными последствиями политических шагов. Если воспользоваться языком социальной антропологии, то 1988-1989 гг. можно обозначить как «лиминальный период» гласности, состояние перехода, когда структуры, воспринимавшиеся как безальтернативные и непременные, открылись, точнее, открывались для деформаций и возможной трансформации. Этому стремительному процессу были присущи открытость, ощущение радикальной необычности происходящего, остранение привычных правил, норм, стереотипов.

С началом политики «гласности» разные издания завели непременную рубрику для подборок читательских откликов. Дискуссии читателей вокруг опубликованных материалов отвечали профессиональной установке редакторов и журналистов делать издание острым и интересным, но и сами журналисты, получив право на высказывание мнения, отличного от «линии партии», включались в решение близких им политических задач. Поэтому подборки читательских писем, публиковавшиеся в тот период – прежде всего, источник по истории печати и политической истории. Для социальной истории письма, купированные с позиций интересов редакции, внешней и внутренней редакционной цензуры и в той или иной степени «подредактированные», могут быть источником цитирования, но вряд ли предметом исследования. Если нас интересуют политика гласности, её механизмы, развитие, акторы, то публикации читательских писем – важный источник; но если нас интересует гласность как период истории социальной, одним из необходимых источников должны быть архивы газет и журналов, принявшие потоки читательских писем, далеко не все из которых были опубликованы.

Письма содержат нарратив авторов разных поколений, социальных слоев и групп, с различным отношением не только к происходящему, но и к советской истории, а потому дают возможность подойти к изучению советского как из перспективы его антропологических, языковых, ментальных и иных оснований, так и  из перспективы дальнейшей судьбы советского. И что особенно важно – в период исключительной динамики этого отношения – к советской истории, «общественному строю», авторитетам, событиям, символам. Датировка писем, собранных в архиве ЦНСИО – от декабря 1987 г. по 1989 г. Активное разрушение табу на исторические темы и оценки началось именно в конце 1987 г., после «юбилейного» доклада Горбачева к 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции. За пределы 1989 года в архиве выходит только небольшой (но крайне интересный) корпус писем начала 1990 г., написанных в журнал «Родина» как реакция на статью Владимира Солоухина «Читая Ленина». Обличение Ленина в статье Владимира Солоухина, опубликованной в октябрьском номере 1989 г. журнала «Родина», было преодолением последнего из идеологических табу. В  письмах как раз хорошо видно, что сакральность образа Ленина была последним рубежом «советского». Это задает два очевидных ракурса рассмотрения: в контексте социальных процессов, происходивших в конце 1980-х гг.; как генезис будущего, которое для нас теперь прошлое и настоящее.

И есть еще один ракурс – исторический феномен советского идеализма. Причинно-следственная связь между политикой гласности и тем, что в редакции хлынул поток читательских писем,  более чем очевидна, но то, что этот поток – составная часть периода гласности, не достаточно, чтобы объяснить читательскую активность. Гласность как совокупная политика власти и редакций сделала возможным растабуирование тем и оценок. Имея дело с письмами об истории, видишь, что, несмотря на политическую актуальность, они – больше, чем реакция на политические события и политическая активность. Перестройка, гласность – обстоятельства времени, но сами письма не могут быть рассмотрены в контексте только этой исторической интерпретации.  Письма в редакцию открыли, что для советских людей разных социальных групп, возрастов, уровня образованности участие в истории было значимой частью их идентичности, независимо от того, выступали они жертвами, героями или свидетелями. Открывшийся «доступ к истории» стал экзистенциальным событием.

Обозначенные ракурсы непросто отделить друг от друга, но авторы книги решают именно такую задачу, поскольку вместе эти три ракурса создают стереоскопический эффект, позволяющий сделать читательские письма конца восьмидесятых годов актуальным источником социального исследования, а не только объектом исторической классификации.

 

Михаил Рожанский, кандидат философских наук, историк; научный директор Центра независимых социальных исследований и образования (Иркутск, Россия). 

,

Comments are closed.