top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

Преодолевая академические границы онлайн

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button

tatarchevskayaНедавно в Антропологическом форуме состоялось обсуждение статьи социологов Михаила Соколова и Кирилла Титаева «Провинциальная и туземная наука». Участники обсуждения соглашались с фактом наличия исключительно локализованных академий в постсоветской гуманитарной науке с их собственными иерархиями статусов и нормами производства и циркуляции знания. Вопрос, оставшийся открытым в процессе обсуждения: можно ли преодолеть эту обособленность постсоветских академий, и что для этого нужно сделать?

В частности, в своей статье Сергей Ушакин (см. стр. 176-188), отмечал, что, возможно, перед нами проблема антропологического свойства – проблема не столько в недостаточном количестве финансирования или поездок преподавателей на конференции в западные вузы, но в том, что в «локальной» российской академии сложилась особая культура, в корне отличная от западной академической культуры (что выражается, к примеру, в отсутствии ориентации на открытость, на диалог, на признание существования «внешней» аудитории). Можно ли изменить эту культуру, «вписывая» локальные академии в «другие» нормы и правила, общепринятые в мировом академическом сообществе?

О возможности такого культурного «переворота» я постоянно задумываюсь, работая над проектом Университета без границ (universitetbezgraniz.ru). Идея проекта появилась в начале 2012 года и осуществление ее на тот момент казалось довольно простым – почему бы не использовать возможности образовательных онлайн-платформ для того, чтобы связать западную и постсоветскую академии? По некоторым подсчетам, количество русскоязычных учащихся или работающих в западной академии составляет от 150 до 200 тысяч человек. Почему бы не начать с них, так как у них есть большое преимущество – русский язык. С этой целью я обратилась к своим знакомым русскоязычным преподавателям и исследователям, которые , как и я, работали в западных вузах. Мое предложение преподавать курсы онлайн для русскоязычных академических аудиторий встретило огромную поддержку – многие преподаватели согласились, и некоторые из них были согласны предложить свои курсы бесплатно. Осенью 2012 года мы объявили набор на 6 курсов по социологии, политологии, анализу визуальных источников, исследованиям коммуникации, академическому письму на английском языке и математическим методам в биологии. Мы получили заявки от 100 человек, отобрали в каждый курс примерно по 15 человек тех, кто действительно был связан с академической или исследовательской работой (аспирантов, магистрантов,преподавателей вузов), и запустили проект.

Идея курсов состояла в том, чтобы предложить обзор основных тем той или иной научной дисциплины, предоставляя студентам возможность проследить хронологию развития идей или основных теоретических дискурсов. Очень быстро мы убедились в том, что имеем дело как раз с разными академическими традициями, обсуловленными «локализованностью» постсоветской академии. Например, у преподавателей и студентов не совпадали дисциплинарные языки, студенты не владели общепринятым теоретическим стандартом в дисциплине. Если курсы по прикладным методам исследования, где материал более или менее универсален, в общем, не встречали проблем, то с курсами, построенными на обсуждении теоретического материала, оказалось сложнее. Например, при наборе студентов на курс с термином социология в названии, многие записывались, ожидая курс, связанный исключительно с прикладными исследованиями (например, опросами). Даже студенты со специализацией в традиционно понимаемой социологии демонстрировали знания, основанные на теориях из других дисциплин. В обсуждениях они могли опираться на психологические теории или философские труды, при этом имея лишь поверхностное представление о социологическом каноне, как его понимают, к примеру, в социологической программе американского вуза. Кроме того, некоторые теории были выхвачены из контекста исторического развития их дисциплины. Так, один открытый вебинар на тему гендера заставил нас снова задуматься о культурных различиях двух академий. В неформальном разговоре на вебинаре стало очевидно, что преподаватель и студенты имеют различное впечатление о назначении гендерных исследований. Если первый рассуждал о гендере, вписывая его в вопросы неравномерного разделения власти в обществе, то вторые – рассматривали гендерные аспекты для констатации различий между мужчиной и женщиной.

Одновременно наряду с различием дисциплинарных языков мы обнаружили, что для студентов была непривычна сама форма наших курсов. Курсы имели форму семинаров, типичных для liberalarts обучения. Мы изначально хотели уйти от традиционного «вертикального» способа преподавания, где преподаватель является истиной в последней инстанции. Поскольку нашей целью является прежде всего знакомство студентов с азами дисциплины, то преподаватели естественным образом принимали на себя роль гидов по материалу. Кроме того, именно такое неформальное сообщество, построенное на общении, считается наиболее эффективным для обучения онлайн (о важности такого подхода см., например, работы Сathy Davidson).

Структура курса предполагала активное взаимодействие студентов и преподавателей: раз в неделю студентам предлагалось прочитать небольшой текст и прокомментировать его на форуме. Преподаватель отвечал в течение недели, предлагая дополнительные интерпретации. В конце недели проходил чат с преподавателем для обсуждения деталей текстов (позднее чаты сменились на вебинары). Однако, именно активное участие давалось студентам не легко. С одной стороны, это ожидаемо: в анкетах некоторые студенты признавали, что записались на курс только с одной целью – посмотреть, подойдет он или нет. Не для всех курс подходил, не все участвовали, что вполне объяснимо. Но даже когда студенты были готовы к активному участию, мы столкнулись с таким неожиданным явлением, как нежелание участвовать в коллективных обсуждениях, таких важных составляющих любого онлайн-курса. Некоторым было привычнее написать преподавателю в индивидуальном порядке, вместо того, чтобы помещать свои отклики на форум для дискуссии. Другим было предпочтительнее прослушать лекцию, чем высказываться на форуме или через блог в течение недели.

Тем не менее, проблема несовпадения дисциплинарных языков и проблема формата оказались решаемы. Общение в течение курса помогало прояснять отдельные понятийные и языковые различия. Некоторые студенты по окончании курса выражали благодарность за то, что курс сэкономил им время, сориентировав их в незнакомом материале. А некоторые благодарили за то, что курс «вдохновлял».

По настоящему сложным оказалось отсутствие особой среды, где эти знания в дальнейшем могут быть востребованы, применимы и оценены по заслугам. Однажды я разговаривала со студентом из Сибири, который записался на один из наших курсов по новым медиа. Он выбрал этот курс, так как тот помогал ему в написании диссертации. Но он (как мне показалось) с сожалением признавал, что после написания диссертации планирует уйти в профессиональную журналистику, так как на своей кафедре (где превалировала профессура «старой закалки») он ощущал себя в полной изоляции и осознавал, что его теоретические знания о медиа едва ли могут быть востребованы. Сколько раз, разговаривая со студентами, я слышала подобную историю о том, что наши курсы могли бы помочь в написании диссертации или статьи, но все это пишется и делается скорее для себя и/или вопреки сложившимся профессиональным условиям.

И вот тут я начала думать об онлайн-обучении не только как об удобном средстве для академического обмена, но как о критически важном инструменте для создания и поддержания такой над-локальной и даже наднациональной исследовательской среды, позволяющей всем желающим встраиваться в общепринятую академическую практику напрямую. Не случайно социологи новых медиа подчеркивают их огромный потенциал по мобилизации социальных сетей. Считается, что интернет-сети снижают порог участия, тем самым позволяя большему количеству индивидов занимать активную позицию в той или иной деятельности (нпр. , Йохай Бенклер, Богатство сетей). То же можно сказать про возможности Интернета для связывания «столичной» и «провинциальной» академий (в терминах Соколова и Титаева, или просто для широкого распространения «столичной» практики). Для этого необходимо поддерживать и развивать онлайн такую сеть и среду,где практики, общепринятые во всем академическом мире, могут становиться нормой и для русскоязычных исследователей.

С этой целью в настоящий момент мы начали экспериментировать с организацией и поддержанием неформальных связей участников курсов через исследовательские группы, создавая условия для постоянного общения коллег. Например, с участием слушателей одного из выпусков курса «Социология интернета» у нас сформировалась группа исследователей новых медиа, которая продолжает свое неформальное существование и по окончании курса. Мы проводим регулярные онлайн-встречи, открытые для всех желающих, часто с приглашением исследователей, где обсуждаем актуальные проблемы и обмениваемся рецензиями на последние публикации. А несколько участников планируют подготовку совместной статьи для подачи в peer-reviewed журнал.

Параллельно, развивая неформальные связи, мы строим сотрудничество с существующими образовательными институциями, которые могли бы дополнительно легитимизировать такую среду. Мы установили партнерские отношения с несколькими российскими университетами, как центральными, так и региональными, которые выражаются в проведенииguestlectures, совместных курсов и семинаров. Кроме того, мы сотрудничаем с профессиональными ассоциациями русскоязычных ученых, проживающих за рубежом, которые также заинтересованы в том, чтобы находиться в постоянном деятельном контакте с российскими коллегами.

Университет без границ будет и дальше предлагать курсы, осваивая существующие институциональные рамки и вместе с тем развивая неформальные формы исследовательского взаимодействия. Конечно, верить, что одна только интернет-платформа сможет решить все проблемы с академической мобильностью в нынешнем контексте, было бы наивным технологическим солюционизмом, если использовать термин Евгения Морозова. Вместе с тем, наш опыт с академическими онлайн-обменами, если не сделал возможным, то во всяком случае заставил задуматься над тем, так ли непреодолимы именно культурные границы локальной академии. Возможно, с интернетом вопрос о локальной («провинциальной», «туземной» и т.п.) академии становится не столь важным, как вопрос о способах встраивания индивидуальных исследователей в глобальные академические сети и культуры.

 

Татьяна Татарчевская, PhD (социология), основательница и координаторка проекта Университет без границ.

,

Comments are closed.