top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

Современная социология города в Украине

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button

Среди новых научных направлений, становление которых стало заметно в последние годы на постсоветском пространстве, важное место занимает «урбанистика» или, как иногда говорят, «критическая урбанистика.» Здесь следует, конечно, назвать вызвавшую большой интерес книгу Елены Трубиной «Город в теории»; проект «Виленский коллоквиум» под руководством Феликса Аккермана в Европейском гуманитарном университете; исследовательское направление «Городские исследования» Центра независимых социологических исследований в С.Петербурге и многие другие инициативы. О популярности этого направления свидетельствует и факт выхода в социальные сети: например, в Живом журнале существует сообщество «Феномен города». Мы получили эссе нашего харьковского коллеги, где он излагает свою точку зрения на состояние этой области исследованаий в Украине, и надеемся на продолжение разговора, в частности, на отклик исследователей из Львовского Центра городской истории Центральной и Восточной Европы  и из других мест. 

 

Современная социология города в Украине

 Социология города в Украине является одним из развивающихся научных направлений. В этом эссе мы попытаемся выдвинуть некоторые предположения относительно того, почему исследования в этой области это так, и почему эта поддисциплина развивается определенным образом. В своем нынешнем состоянии социология города в Украине представлена рядом исследователей, для которых данная тематика обычно не является единственным предметом их научного интереса и внимания – практически все из них являются соавторами учебника по социологии города (Соціологія міста, 2010). Скорее, это своего рода хобби, связанное с близкими исследовательскими темами и, возможно, личной заинтересованностью. Так, вместе с социологией города одни занимаются исследованиями истории и памяти, другие – культурными исследованиями и т.д. Эти авторы время от времени публикуют свои работы на тему города, однако, их деятельность на этом поприще пока что не находит институционального оформления. В этом можно видеть как негативный момент, так и позитивный: в отсутствие институционального диктата авторы имеют возможности для научного творчества. В любом случае, следует признать слабую развитость социологии города в Украине, ситуация с которой начинает меняться лишь в последнее время. Относительно ее содержания можно отметить, что в основном, речь идет о качественных исследованиях и изучении символических аспектов городской жизни. В объяснении сложившегося положения вещей, на наш взгляд, стоит выделить несколько тесно взаимосвязанных моментов.

Теория. В советской социологии город трактовался не только как место жительства необходимой для производства рабочей силы и средоточие лучших по сравнению с деревней условий жизни, но и как место реализации функции контроля и управления, предполагающей формирование «советского человека» (Чернова, 2013). Так, например, в связи с этим М. Меерович пишет: «Теория размещения социалистической промышленности и населения утверждала ценность строительства новых городов, как мест свободных от стереотипов прежнего образа жизни и, тем самым благоприятных для внедрения новых форм организации деятельности и жизни» (Меерович, 2010). Предполагалась «качественная перестройка среды обитания человека на основе достижений современной науки, техники, культуры» (Смидович,  Хорев, 1985). В «Рабочей книге социолога» указывается, что урбанизация в СССР способствовала преодолению «патриархальщины», перестройке общественных отношений на коллективистских началах и т.д. Последнее, как считалось, проявляется, в частности, в исчезновении районов с разным социальным соста­вом жителей (Рабочая книга социолога, 1983). Все это приводит к формированию «социалистической городской территориальной общности», под которой понимается «особая форма социальной общности, образующаяся как система социально-классовых, социально-этнических, социально-профессиональных и других социальных групп на основе отношений товарищества и взаимопомощи по поводу освоения урбосреды обитания и деятельности» (Пароль, 1984).

Такое понимание вполне соответствует классическим представлениям об унификации образа жизни горожан (Вирт, 2009). Отличия состояли разве что в том, что замалчивалась роль рынка в происхождении и функционировании городов, а негативные элементы урбанизации замещались оптимизмом по поводу социалистического города как среды для формирования нового человека и общества: «Крупные города оказывают стимулирующее воздействие на развитие личности» (Яницкий, 1972: 46). Нетрудно заметить, что такая, весьма упрощенная позиция вряд ли могла показаться интересной, а теоретической альтернативы ей, в сущности, не было. Изменения в изучении городов, связанные с появлением неомарксистских концепций А. Лефевра, М. Кастельса (Lefebvre, 1996; Castells, 1977) и других, настаивавших на изучении в первую очередь экономических контекстов существования города, советскими социологами по разным причинам были проигнорированы (Лейбович, 2012). Соответственно, и современная западная социологическая теория города оставалась малоизвестной для советских, а затем и постсоветских исследователей. Такая ситуация, в свою очередь, не делала социологию города интересной с теоретической точки зрения.

Практика. С практической же точки зрения ситуация была иной. Со времени возрождения советской социологии в 1960-х годах главной практической задачей исследований города советские социологи видели удовлетворение потребностей не только производства, но и горожан. Это вполне вписывалось в «гуманистическую» направленность советской социологии вообще как оппозиции планированию, осуществляемому на основании исключительно теоретических выкладок, без учета социальной реальности. Особо заметной активностью в реализации этой задачи в 1985-1995 гг. отличалась группа исследователей во главе с Т.М. Дридзе, разрабатывавших так называемое «прогнозное социальное проектирование» (Дридзе, 1991). Принцип необходимости в городском проектировании исходить из человеческих нужд и интересов оказался созвучным идеям западной «новой урбанистики» – «город для человека». Развитие этой темы во времена перестройки и после привело к актуализации вопросов, связанных с согласованием интересов и путями разрешения конфликтов по поводу городского развития, формированием местного самоуправления, созданием системы влияния городских жителей на принятие управленческих решений и т.п. (Яницкий, 1988).

Общая «гуманистическая» тематика социологии города начала затрагивать вопросы существования и формирования городской культуры, городского образа жизни, горожан как особого субъекта, осознающего собственную ответственность за происходящее в городе и понимающего и могущего отстаивать свои интересы. В постсоветское время обычно утверждалось, что советское плановое хозяйство, ставя во главу угла развитие производства, подрывало городскую культуру за счет большого числа новых переселенцев из деревни в город. Подобная интерпретация получила весьма широкое распространение, в том числе, в современной украинской социологии и общественной мысли (Середа, Судин, 2007). Однако в виду отсутствия финансирования и интереса, как со стороны властей, так и со стороны обычных людей, занятых преимущественно выживанием, подобные идеи остались лишь мировоззренческой позицией исследователей, и не получили достаточного оформления в академическом дискурсе.

Кроме того, после распада СССР более актуальными для исследования оказывались политические, экономические, идеологические и др. вопросы, но не город. Лишь относительно недавно ситуация меняется и городскими исследованиями начинают заниматься те, кто находится ближе к практике, связывая «городские дела» с дискурсом о правах, гражданском обществе и т.д. – с соответствующей риторикой и ссылками на соответствующих авторов (Lefebvre, 1996; Гарві, 2010; Джекобс, 2011). В этом, среди прочего, можно усматривать симптом того, что в обществе в определенной степени сложились более или менее устоявшиеся группы городских жителей с определенной степенью осознания своих интересов. Более того, возможно, – если соглашаться с М. Кастельсом (Castells, 1997) – они и формируются вокруг наиболее резонансных споров и посягательств на устоявшееся городское пространство. Другими словами, интерес к социологии города (и шире – к городским исследованиям вообще) оформляется в связи с практическими действиями горожан по защите своих интересов. Примером этого может служить издание Представительством Фонда имени Генриха Белля в Украине сборников, посвященных городским исследованиям (Анатомія міста, 2012).

Институциональная специфика. Социология города всегда была дисциплиной, выходившей за рамки собственно социологии. В Советском Союзе социология как таковая для своего утверждения была вынуждена четко определять свои границы. Ситуация постсоветской бюрократизированной академической науки и ограниченного финансирования лишь способствует сохранению такой необходимости, поэтому междисциплинарность может обсуждаться, но не воплощаться в исследованиях. Негосударственные источники финансирования исследований, определяющие их тематику, как правило, по разным причинам не слишком заинтересованы в социологии. Чаще их интерес направлен на изучение городской политики (в широком смысле) или истории. Сформировать социальный заказ на социологические исследования города – задача самих исследователей. Однако последние пока что не имеют необходимых навыков, оставаясь (намеренно или нет) сугубо академическими учеными, не слишком стремящимися заниматься вещами, выходящими за рамки «чистой науки». Пока что можно лишь сказать, что более распространенными оказываются качественные исследования по той простой причине, что их проводить проще и дешевле, чем количественные. Тем же обусловлена некоторая ограниченность тематики исследований почти исключительно символическими аспектами города – их изучение не требует больших затрат.

Личностная специфика. Давно доказано, что ученые в своих исследованиях, так или иначе, стараются реализовывать свои персональные интересы. Вероятно, не будет большим преувеличением полагать, что постсоветская наука, особенно социогуманитарное знание, вполне может рассматриваться как средство поиска идентичности – как обществом в целом, так и отдельными учеными. Именно этим, среди прочего, на наш взгляд, может объясняться популярность таких тем, как социальное неравенство, регионалистика, этнические и гендерные исследования и т.д. Город в этой связи долгое время мало что мог дать для формулирования идентичности – как учеными, так и обычными людьми. И лишь тогда, когда с ним стали связываться представления о собственной определенности – культурной, цивилизационной, стилистической и т.д., город получил шанс стать образцом для идентификации не только для вновь прибывших сельских жителей, ищущих большего комфорта, возможностей и статуса, но и для горожан, желающих выразить собственную специфику (Zukin, 2010), и имеющих для этого не только культурные, но и экономические возможности – чего ранее в постсоветском обществе не наблюдалось. Другими словами, тема города становится более востребованной как самими горожанами, так и исследователями, причем преимущественно с точки зрения его культурной определенности.

Таким образом, основными факторами, определяющими развитие социологии города в Украине можно считать, с одной стороны, практическую заинтересованность общественных субъектов в городских исследованиях, с другой, – интерес самих исследователей к серьезной разработке данной темы. Первые должны обратить внимание на социологию города как дисциплину, помогающую отвечать на интересующие их вопросы, вторые – продемонстрировать собственные возможности, а также – готовность к выходу за рамки «чистой науки» и приближению к актуальной практике. Своеобразной «точкой сближения» первых и вторых является, на наш взгляд, тот факт, что город  не только осознается как пространство общей ответственности и площадка, где находят свое выражение общественные проблемы, требующие реагирования, но и становится одним из способов обретения и проявления идентичности и тех, и других. В случае реализации этого взаимного интереса социология города в Украине вполне может выйти на новый уровень своего развития.

 

Литература:

Castells, M., 1977. The Urban Question. A Marxist Approach. London: Edward Arnold.

Castells, M., 1997. The Power of Identity, The Information Age: Economy, Society and Culture, Vol. II. Cambridge, MA; Oxford, UK: Blackwell.

Lefebvre, H., 1996. Writing on Cities. Cambridge: Blackwell.

Zukin, S., 2010. Naked City: The Death and Life of Authentic Urban Places. Oxford: Oxford University Press.

Анатомія міста: Київ. Урбаністичні студії. 2012. К.: Смолоскип.

Вирт, Л., 2009. Урбанизм как образ жизни.

Гарві, Д., 2010. Право на місто. Колективний переклад з англійської в мережі liva_dumka. Спільне: журнал соціальної критикиВипуск другий. Трансформації міського простору. С. 8-17.

Джекобс, Д., 2011. Смерть и жизнь больших американских городов. Перевод с английского Л. Мотылев. Москва: Новое издательство.

Дридзе, Т.М., 1991. Мы строим город – для кого: для ведомств или для людей?  Прогнозное проектирование и социальная диагностика. М.: ИСАН СССР.

Коган, Л.Б., 1993. Демократия без городов? Новосибирск: Полис.

Лейбович, О.Л., 2012. Социология города в исторической перспективе. Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Урбанистика. № 1. С. 142-153.

Меерович, М., 2010. Хозяйство, города, власть: как это было сделано в СССР http://www.rusdb.ru/project/library/meerovich2/

Пароль, В.И., 1984. Социалистическая урбанизация и образ жизни горожан. Дисс. на соискание… доктора философских наук. Таллин

Рабочая книга социолога

Середа. В., Судин, Д., 2007. «Львів’янин» – окрема ідентичність чи місце прописки

Смидович, С.Г.,  Хорев, Б.С., 1985. Урбанизация. Демографический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия

Соціологія міста: навчальний посібник, 2010.  За заг. ред. О.К. Міхеєвої. Донецьк: Вид-во «Ноулідж».

Чернова, Е., 2013. История развития социологического направления урбанистики

Яницкий, О.Н., 1972. Социальные проблемы урбанизации в условиях НТР. Проблемы современной урбанизации. М.: Наука.

Яницкий, О.Н., 1988. Гражданские инициативы и самодеятельность масс. М.: Знание.

 

Алексей Мусиездов, кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии Харьковского национального университета имени В.Н. Каразина (Украина). 

,

Comments are closed.