top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

«Teaching without Borders»: конференция в Университете Райерсон (Торонто)

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button

22 мая 2014 г. в Торонто в Университете Райерсон состоялась конференция преподавательского состава «Обучение без границ» («Teaching without Borders»). Это событие заслуживает внимания по нескольким причинам, поскольку это не совсем обычная конференция, а faculty conference. В отличие от исследовательских конференций, выстроенных вокруг какого-то концепта или области знания, это событие обсуждало «кухню» преподавания, т.е. как именно осуществляется процесс университетского обучения в наши дни, каким образом его можно модернизировать, оптимизировать и т.д. Такого типа конференции преподавательского состава в Университете Райерсон проходят уже много лет. В этом году в ней приняло участие 550 участников и участниц, представивших доклады, тренинги, круглые столы и презентации постеров.

2 ryerson poster

Интересна судьба самого Университета Райерсон, который теперь входит десятку лучших и самых быстроразвивающихся университетов Канады. Основанный в 1948 г. как технологический институт, Райерсон стал политехническим институтом в 1963 г. и предлагал ряд «технических» и инженерных специальностей. Со временем институт разросся и стал предлагать обучение по ряду гуманитарных и “художественных” программ. В 1993 г. правительство провинции Онтарио присвоило Райерсону статус университета и тем самым позволило открыть магистерские и докторские программы, а также исследовательское институты на базе уинверситета. В настоящий момент в Университете Райерсон обучаются почти 40 000 студентов, включая 2 300 магистрантов и докторантов, а общий исследовательский фонд университета составляет 19 миллионов долларов.

Но заслуга университета не в этом: Райерсон одним из первых университетов в Онтарио сделал ставку на постдипломное и «сертификационное» профессиональное образование – и преуспел. Сейчас это крупнейший и престижный ВУЗ, дающий дополнительное и/или «целевое» специальное образование, большинство программ которого осуществляется в Школе постдипломного образования Реймонда Ченга. Райресон предлагает множество сертификационных программ с университетским качеством (в отличие от «вечерних курсов»), но по «целевому» принципу, т.е. студенты могут пройти только те курсы, которые им необходимы для получения аккредитации по определенной прикладной специальности в различных областях – от графического дизайна до социальной работы с маргинализированными группами. Этот подход важен и востребован в таком интернациональном мегаполисе как Торонто, поскольку здесь много иммигрантов первой волны, уже имеющих образование из тех стран, откуда они приехали, но которого часто недостаточно для получения полноценного трудоустройства в Канаде. Поэтому многие проходят так называемый refreshment course или программу на сертификат по определенной специальности. Университет Райерсона предлагает такие сертификационные программы высшего качества, которые потом при получении полного высшего образования будут учитываться как полноценные университетские кредиты (что не всегда предлагают колледжи с аналогичными программами). Такой подход оказался эффективным: ежегодно на постдипломное обучение в Университете Райерсон записываются около 70 000 слушателей (это помимо студентов “дневного” обучения).

Если разобраться, то Университет Райерсон использует особую стратегию для развития и модернизации своих бакалаврских, магистерских и докторских программ: руководство университета и отдельных департаментов совмещает чуткость требований сегодняшнего рынка знаний с академическими традициями. Такой подход позволяет не просто оставаться рентабельными (что немаловажно в нынешних условиях, когда сокращается финансирование программ, а иногда и целых факультетов), но и без промедления внедрять последние технические разработки и концептуальные нововведения. Именно обсуждение такого «симбиоза» академических традиций, потребностей рынка знаний и стратегического развития и обсуждались на конференции преподавательского состава. В этом отзыве я остановлюсь на двух «сюжетных» линиях в докладах конференции, которые показывают примерно как этот симбиоз работает.

Многие исследователи и преподаватели гуманитарных и социальных наук сосредоточены на концептуальной и дисциплинарной стороне своей работы, в то время как результаты их труда на административном уровне оцениваются по другим признакам. Уточню, что речь не идет о том, что исследовательские стандарты устанавливает университетская администрация (хотя бывает и такое). Стандарты академического качества устанавливает само академическое сообщество, но делается это не «в одиночку». К этим процессам причастны как сами ученые, так и разного рода чиновники, грантодатели и пр. То есть осуществить полноценное исследование высокого качества только собственными силами ученых возможно в редких случаях. Большинство из нас понимает, что без привлечения «третьих» сторон было бы гораздо сложнее проводить исследования, издавать книги и журналы, проводить конференции и открывать университетские программы.

Как раз на разницу в оценке того, что считают приоритетным исследователи и администрация, обратил внимание в своем выступлении президент Университета Райерсон Шелдон Леви. Он попросил преподавательский состав задать себе несколько вопросов касательно своей научной работы, а именно: насколько ваша работа открывает новые возможности для молодых поколений студентов и молодежи за стенами университетов? Насколько ваши исследования связаны с экономикой и созданием рабочих мест в будущем? И насколько ваше исследование может себя обеспечить финансово? Если отбросить некоторую ироничность поставленных вопросов, то по большому счету четкие ответы на эти вопросы и ищут государственные структуры, финансирующие высшее образование в Канаде, а также многие частные фонды в Северной Америке. Прямая корреляция с возможным рынком труда и подготовкой «затребованных» специалистов во многом определяет требования к выпускникам магистерских и докторских программ.

Насколько эти приоритеты совпадают с интересами и стратегиями развития отдельных факультетов – другой вопрос. Равно как и насколько доценты и профессора задумываются о «приложимости» (applicable quality) читаемых ими курсов. Здесь важно другое: оценка «качества» научного продукта – будь то монография или специальный курс – происходит по двум часто плохо сопоставимым критериям: уникальности и полноценности исследования внутри конкретного научного сообщества в какой-то дисциплине, а также приложимости и выживаемости этого научного продукта на рынке знаний. Что делать с узко-специальным курсом, на который не запишутся студенты? Какой смысл писать диссертацию, на основе которой потом сложно издать монографию и разработать несколько курсов?

Другая важная тема, обсуждавшаяся на конференции – использование новых информационных технологий в рамках отдельных курсов. Речь идет о социальных сетях, блогах, чатах и твиттере. Если чаты и форумы уже прочно стали частью дистанционных курсов, то твиттер пока не очень активно используется в гуманитарных и социальных науках. Группа молодых преподавателей (Елен Мур, Бен Берри, Жасмита Чхабра, Тина Вест и др.) попытались использовать «язык» молодого поколения, которое активно использует твиттер в повседневной жизни. В академической среде мы часто шутим по поводу того, что скоро все высказывания, включая экзаменационные эссе будут 140 знаков – это длина сообщения в твиттере. Однако, если разобраться, то таким коротким сообщениям можно придать большую смысловую нагрузку. Вопрос в том, как это сделать?

Ради эксперимента было предложено сделать твиттер одним из оцениваемых заданий в рамках нескольких курсов по изучению моды и рыночных отношений. Сразу оговорюсь, что активное использование социальных сетей в этих областях является профессиональным требованием в Северной Америке. Если кто-то занимается модой и, среди прочего, не пользуется твиттером для создания и/или развития своего бренда, то в этом случае можно сразу менять будущую профессию и университетскую программу, которая к этой профессии приведет. Но суть эксперимента не в этом: твиттер был нужен для обсуждения теоретических текстов. Студентам предлагалось создать отдельный аккаунт в твиттере, чтобы “писать” комментарии на материалы, обсуждаемые в ходе лекций и практических занятий. Предлагалось использовать определенный хэштег (например: #курстакойто). В конце курса оценивались 2 лучших сообщения/комментария. То есть нужно было написать в твиттер два раза в течение курса (12 недель), максимальное количество реплик не было ограничено. Выяснилось, что «внятно» отреагировать на заданный текст или проблему, поставленную преподавателем, в сообщении длиной 140 знаков не так просто. Однако многие студенты знали как это сделать и даже «увязать» свои мысли с другими высказываниями, текстами, видео и т.д. посредством ссылок и хэштегов. Многие студенты также отметили, что им было проще обсуждать тексты в твиттере, чем в обычной дискуссии. Можно обсуждать недостатки и достоинства таких экспериментов, но в этом контексте важно отметить то, что университетская программа внедряет те методы коммуникации, которые наиболее комфортны молодому поколению студентов.

В заключении, хочу отметить, что посещение таких конференций преподавательского состава полезно, поскольку они позволяют увидеть иную сторону университетской жизни. Многие конференции предлагают нам обсуждать «что?», а не «как?» Особенно если «как?» касается организации самого процесса обучения в университете.

 

Александр Першай, Ph.D. (Университет Трента), кандидат филологических наук (Беларусский государственный университет), лингвист, специалист по теории культуры и гендерным исследованиям, специалист по академическому развитию, научный сотрудник и преподаватель магистерской программы Центра гендерных исследований Европейского Гуманитарного университета (Вильнюс).

,

Comments are closed.