top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ

Речь, обращенная к выпускникам Европейского университета в Санкт-Петербурге, и произнесенная 22 июня 2012 года

anisimovДорогие выпускники!

За свою жизнь в университете я присутствовал на десятке выпусков и слушал напутственные слова и пожелания ректоров, деканов и гостей в совокупности, думаю, не менее пятидесяти раз. Поэтому в этом жанре трудно быть оригинальным. Конечно, помимо традиционных пожеланий выпускникам «дальнейших успехов и крепкого здоровья» можно было бы пожелать им скорее, завтра же, бежать из путинской России, на которую отчетливо надвигается эпоха «Осени патриарха», но не буду на этом настаивать, ибо мы не знаем нашего будущего.

Ректор предложил мне выступить со свободным словом к выпускникам. Цикл таких речей он сам блестяще начал два года тому назад, и это начинание кажется мне интересным.

Что бы я хотел вам сказать? В первую очередь я хочу обратиться к тем из вас, кто будет продолжать заниматься наукой. Не оставляйте дела, столь успешно начатого в стенах нашего университета. Я считаю, что наука – увлекательнейшее занятие. Дело в том, что это лучший способ незаметно для себя, быстро и безболезненно, прожить жизнь от рождения до смерти. Не успеешь оглянуться, а тебе уже 65 лет и даже больше. И многие тяготы жизни, невыносимые и мучительные для других, очень мало волнуют ученого, они остаются где-то в стороне. Все эти долгие годы какая-то часть мозга не подчиняется мерзостям окружающей жизни, она работает в особом, собственном режиме, будто независимо от самого человека. При этом можно сидеть в очереди, толкаться в метро, ссориться с домашними, слушать музыку, но в какой-то сладостный момент что-то там, в голове, щелкает и прежде неясное и сумбурное вдруг становится необыкновенно ясным и стройным. Из хаоса непонятого рождается мысль, текст и нужно спешить за компьютер, чтобы записать его. И в этом состоит огромное удовольствие.

Наука необыкновенно увлекательна, она тянет за собой в то виртуальное пространство, где ты испытываешь уют и покой, где ты – «в замке король». Наука не терпит остановки – достаточно двух лет отлучения от этого занятия, чтобы полностью утратить квалификацию. Нужно все время двигаться, не позволять течению жизни отнести тебя от блаженных берегов. Причем особенно важна здесь именно инерция движения. Я бы сравнил это занятие с восхождением на пирамиду. Ранним утром, подкупив сторожей в Гизе, ты начинаешь подниматься на пирамиду, подтягиваешься на первый блок, встаешь на него, затем снова подтягиваешься и встаешь на второй. И дальше происходит волшебство – тебя начинает будто возносить к вершине, тянуть вверх с одной высоты на другую. И ты уже ни о чем не думаешь, ничего не боишься, целиком отдаваясь динамике подъема. И вот, наконец, плоская вершина, а на востоке – Нил и восходящее красное солнце – восхитительный момент! Так и в науке!

Но при этом, обращаясь к теме вечности, не льстите себя надеждой, что обессмертите свое имя в науке. Ее история показывает, что все, созданное нами, неизбежно устареет, «все без остатка вечности жерлом пожрется и общей не уйдет судьбы». Последующие поколения, овладевая новыми инструментами, выявят, найдут то, что для нас ныне не существует и о чем мы даже не догадываемся. Кстати, с точки зрения будущего, например, современные раскопки в Новгороде, особенно подводные, несомненно, будут признаны варварскими, подобно тому, как ныне признаются варварскими раскопки курганов в 19 веке. Будущие поколения ученых добьются иных, новых, ошеломительных результатов и безжалостно вытеснят вас с подиума и из памяти потомков. Да и ныне многие знают, как это происходит: из основного текста ты попадаешь – в сноски, из сносок – в список литературы, из списка – в туманные, трудночитаемые на экране карточки электронного каталога Публичной библиотеки. И через какие-то сто-двести лет (а может и раньше) вместо определения «выдающийся», «крупный» к вам применят иное определение: «забытый», или «незаслуженно забытый», чтобы потом снова забыть. В истории остаются только первооткрыватели, но и от их громких имен сохраняется только лопнувшая от времени памятная доска на стене дома или замшелый памятник во дворе университета, а также тонкая шкурка имени, которое пишется со строчной буквы: «вольт», «ампер», «паскаль». И миллионы людей во всем мире даже не знают, что это фамилии выдающихся ученых, а не только названия единиц измерения. Так что не обольщайтесь на этот счет! Более того, не думайте, что с появлением вашей первой книги мир изменится – ни черта подобного, он (кроме ваших близких), даже не заметит появления этого труда.

Да и денег на науке вы не заработаете. Два-три Нобелевских лауреата, в конце жизни на одну свою общую премию получают столько денег, сколько один Иванушка-дурачок, вроде Аршавина, получит всего лишь за несколько месяцев ленивого беганья по футбольному полю. Словом, вас ждет скромная бедность, годы преподавания идиотам сразу в нескольких образовательных точках, стоическое терпение ваших близких, жалостливые взгляды ваших, более успешных товарищей, занятых иным, денежным делом. Вы обречены вечно протягивать руку за подачками власти и богатеев, и до седых волос и необъятной лысины вы останетесь вечными «детьми капитана гранта». Но как ни странно для множества людей, занятых суетной мышьей беготней, вы легко смиритесь с неизбежной бедностью – спутником гуманитарных наук. Сознательный аскетизм, обусловленный началом вашей the Battle of Life, станет вашей философией жизни и не унизит вас, а наоборот – спасет вас от множества суетных печалей, от беспокойства за судьбу собственности, сохранит вас от нервного утреннего чтения сайтов с известием о падении курса акций на Токийской бирже. Вас нельзя ограбить, ибо богатство ваше всегда с вами. Одновременно на старости лет вам не грозит участь прочих пенсионеров, резко сменивших напряженную рабочую жизнь или чиновничье сидение на бессмысленный покой. У вас до самой смерти будет дело, греющее душу, у вас не будет разжижения мозгов, и ваша последняя книга, может быть, окажется даже лучшей из всего, что вы написали за десятилетия. И еще. Ни при каких условиях не стремитесь сочетать власть и науку, последняя обычно проигрывает, власть же неприметно, как вампир, будет высасывать ваши мозги, иссушать силы, тупить ваши эмоции, превращать вас в псевдоученых и напыщенных болванов.

Так для чего же нужна нам наука? Она прекрасна сама по себе как вечная игра в бисер, это нескучное занятие, которое увлекает сильнее карт и рулетки. Ректор в своей речи два года назад сказал, что предназначение науки в том, чтобы нести в мир милосердие и красоту. Я же, как гедонист, добавлю, что занятие наукой (даже независимо от наших талантов) еще дает нам несказанное удовольствие, наслаждение. Ведь человек создан не для страдания и служения, а для наслаждения, для счастья. Поэтому, желаю вам испытать в будущем много такого наслаждения и такого счастья. Спасибо!

Евгений Викторович Анисимов
доктор исторических наук, профессор

,