top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ

Философия в университетах Литвы

znorkusЗенонас Норкус – профессор кафедры социологии Вильнюского университета, однако кандидатскую степень получал в свое время по философии в тогда еще Ленинградском университете, где занимался историей логики. Интервью с профессором Норкусом посвящено проблемам философского образования в Литве.

Наталья Кулинка: Почему вы выбрали философию в качестве своей специальности?

Зенонас Норкус: Даже не знаю, как сказать. Знаете, молодые люди – им все интересно. Как-то в то время не думали, как сейчас: сколько я там буду получать? найду ли я работу? Главное было – будет ли мне интересно? буду ли я делать, что я хочу? А если совсем точно, то где-то в 9-10 классе попала мне в руки такая хрестоматия, изданная в Литве. Хрестоматия по западной философии 19-20 веков. Это было уникальное издание по тем временам. Понимаете, у нас все же была литература на национальном языке. Местные культурные активисты издавали вещи, которые трудно представимы в других республиках. Это же Прибалтика! И издали вот такую хрестоматию. В ней были, например, выдержки из сочинений Сартра, Камю. И я там прочитал извлечение из “Мифа о Сизифе” Камю. Дескать, есть единственный, по-настоящему серьезный философский вопрос: “стоит ли жить?”. Камю там и Достоевского приплел, всякие там Кирилловы, прочие. Мне стало интересно. Интересно, потому что ничего не понял. Вот он пишет, заражает! А вот как, почему? Ну вот стал я читать, искать, сколько можно было найти. И когда нужно было поступать, был такой выбор: между историей и философией. Если история – это понятно. Историей я очень интересовался. Уже в школе учил ее и знал по вузовским учебникам. Но вот если история, значит здесь, в Вильнюсе. А вот философии в Литве не было, но был такой порядок в Советском Союзе: обучение в центральных ВУЗах по так называемому целевому направлению. Прибалтийские республики имели места по идеологическим, как их называли, специальностям. В год по два места на философских факультетах, по политэкономии, был такой научный коммунизм и прочее. Нужно было сдавать экзамены и проходить конкурс на месте. И если ты проходил конкурс, то просто с этим направлением являлся на место учебы и там проходил штудии. Я что подумал: “это ведь Москва! Ленинград!” Тогда же других мест не было. Было бы другое время – рвал бы в другую сторону. Значит, философия. Так я оказался в Ленинграде и провел там 8 лет. Сначала закончил 5 лет обычных штудий, потом написал кандидатскую и в 1985 году вернулся в Вильнюс, откуда и получил направление. Это было правило – вернуться и отработать, по крайней мере, 3 года. Но у меня других планов и не было. И все уже там дальше разворачивалось в Вильнюсе.

Н.К.: Работали по специальности?

З.Н.: Я преподавал философию. Знаете, у нас там была своя школа философии. И был замкнутый цикл: своих подготавливали аспирантов. И я пришел как бы немножко варяг. Но дело в том, что по тогдашним порядкам обучение в ВУЗах велось на двух языках: был литовский поток и были русскоязычные группы. Так что помимо 4 или 5 литовских групп, были 1-2 русскоязычные. По пропорциям населения. В Литве где-то было 80% литовцев и 20% русскоязычных. Преподавать на русском местным литовским философам и не хотелось, и было немножко трудно. Для этого были 1-2 преподавателя не литовской национальности. Как раз к тому времени один из них, Николай Яковлевич Соловьев – в свое время он был известным специалистом по социологии семьи и брака – захворал. Нужна была его замена, и тут я появился на горизонте. Пришелся к делу, меня взяли преподавать философию для физиков, для студентов, изучавших экономическую кибернетику и финансы, и для бухгалтеров.
А потом пришло время независимости и начались всякие реформы. Во-первых, перевели образование на литовский язык. Русских групп не стало. Потом некоторое время сокращались абсолютные числа студентов. Но это было 2-3 года только. А потом, с 1993-1994 года начался, как и в других бывших союзных республиках, бум высшего образования. Стали принимать на коммерческих началах студентов. Но самое главное, в 1989 году учредили, или восстановили, как тогда говорили, при Вильнюсском университете философский факультет. Ну, это было одно из местных перестроечных требований литовской интеллигенции: “Дайте нам свой философский факультет!” Его учредили и он здравствует и живет по сей час. Туда собрали из разных факультетов всякие такие “остаточные” специальности, которые не очень влезали в структуру других факультетов: психологию, педагогику, учредили новую специальность “социальная работа”, философию и еще учредили социологию. Другими словами, появился новый факультет, учебные планы есть на 5 лет. Только преподавать некому. И как раз с одной стороны, мое бывшее поле деятельности стало сходить на нет. А с другой стороны – кто будет преподавать на этом философском факультете для социологов? Мне и тогда уже были очень интересны вопросы “что происходит?”, “как это все объяснить?” и прочие подобные, ну я и включился сначала в процесс преподавания на этой социологической специальности, потом сменилась тематика моих ученых занятий. И я как-то за 5-6 лет мутировал: перешел из философии в социологию. Интерес к определенным философским вопросам остается. Главным образом, методологического толка. Я бы никак не сказал, что все, чему я учился в качестве философа, было бесполезно и не нужно в новой области.

Н.К.: Сейчас, как известно, гуманитарное образование в кризисе. Не идут студенты, потому что, в отличие от советских школьников, они спрашивают “сколько я буду получать, имея эту специальность?” и “как легко я найду работу?” Как обстоят дела с приемом на философский факультет Вильнюсского университета?

З.Н.: Во-первых, я должен сказать, что по каким-то причинам последние годы кризиса у нас именно на философии отката студентов нет. Откат был в период где-то между 1998 и 2005 годами. Еле-еле набирали в бакалавриат на философию студентов; магистерские штудии держались на Божьем слове. А вот последние 3-4 года наблюдается вроде бы ренессанс. Набираем полный, под катушку, состав бакалавров, нет недостатка и в поступающих на магистерские штудии. Так как я сейчас на другой кафедре, то смотрю с завистью и не совсем понимаю: «что люди делают?». Ведь у нас-то вроде бы более хлебное место! И работу легче найти! А все равно люди идут на философию. Надо, конечно, этих ребят расспросить, – рассуждаю я как социолог. “Опрос! давайте опрос! Давайте без спекуляций! Давайте их спросим! Это философы сидят и гадают, что да почему. А надо самих людей спросить”. Но даже когда спрашиваешь, уже должны быть какие-то гипотезы: что ты там будешь проверять своими опросами. Так вот что касается бакалавров, то мне кажется, вот в чем дело. Есть определенный контингент – те молодые люди, которые заканчивают среднюю школу, получают аттестат, но еще точно не знают, чего они хотят. И они хотят отложить эти решающие, наиболее судьбоносные решения, чуть подальше. А пока делать то, что им интересно. Получить какое-то общее гуманитарное образование, которое, как мы, социологи, говорим, позволяет накопить “общечеловеческий” капитал, который оставляет все возможности открытыми и воспитывает умения, компетенции, которые приложимы во многих областях. И они поступают на штудии бакалавра философии. И мое наблюдение таково, что, действительно, когда они заканчивают, то абсолютное большинство поступает на специализированные и прагматически направленные специальности.
Меньшинству, которое все-таки выбрает философию, приходится туго. Там очень много очень сильных ребят, но приложиться им есть все меньше и меньше возможностей. Процессы идут и у нас. Коммерциализациия. В ближайшие годы, видимо, будет еще и виток в конкуренции – сократится срок обучения в бакалаврских штудиях. Сейчас 4 года и при такой системе на 1 курсе есть общеобразовательные дисциплины: введение в философию, например. Но насколько я знаю, многие ВУЗы сейчас собираются сократить бакалавриат до 3 лет. Ну и отсекут, в первую очередь, конечно, общеобразовательные дисциплины. Значит, будет еще меньше штатов на философских кафедрах, где они есть. Сейчас уже нет свободных ставок. Немножко, что спасает положение, – это введенные 3 года назад 2-летние позиции постдока. Но даже защитившие докторские по философии не все находят работу по специальности “Философия”. Я знаю тех, кто переводами перебиваются. Другие в неправительственных организациях как-то пристраиваются. Это не была и не должна быть тайна – что вот так вот будет.

Н.К.: Бакалаврские места на философских факультетах платные или бесплатные для студентов?

З.Н.: Два года назад у нас было так: ВУЗам распределяли места, финансируемые государством, а потом каждый ВУЗ имел право принять еще столько же на коммерческих основаниях. Но уже третий год у нас другая система. Те ученики, которые сдают экзамены с очень хорошим баллом, получают так называемую “корзинку” от государства на бесплатные штудии. Максимальный балл – 100. Его мало кто набирает. Если вы набираете между 95 и 100, то ваши возможности быть принятым на бесплатное обучение практически неограничены. Принцип такой: хорошей учебой вы заработали право на бесплатное образование. И потом, где ВУЗы не добирают “корзиночников” (а таких специальностей масса), они могут взять на платное обучение. Есть, правда, один дискуссионный вопрос: нужно ли ввести минимальный балл, потому что некоторые ВУЗы, в погоне за деньгами, принимают всех. Но есть и университеты, которые говорят: деньги хорошо, но мы не будем принимать тех, у кого балл ниже определенного порога. Вот такая у нас на данный момент система. И есть большая и нарастающая конкуренция с западными ВУЗами. В некоторых странах Евросоюза за саму учебу платить не надо. Только надо содержать ребенка. Многие родители, которые могут позволить себе, и отправляют этого ребенка штудитровать зарубежом. Чаще всего едут в Англию. В основном из-за языка. Это значит, что вы будете знать язык на уровне родного. Хотя в принципе, и в средней школе, и в местных ВУЗах очень сильная подготовка языковая. Как в советское время была отлажена подготовка по русскому языку, на таком же уровне, а может и выше, сейчас английский.

Н.К.: Изменения в образовательной системе страны связаны с Болонским процессом, со вступлением страны в Евросоюз?

З.Н.: Я не специалист в этой области, но по моим представлениям то, на каких основаниях принимают в ВУЗы, – это не часть Болонского процесса. Это влияние маркетизации и неолиберализации страны. Вносить рыночное начало в общественный сектор – new public administration называется, чтобы ВУЗы конкурировали за студентов. Это установка партий правой ориентации: вносить всюду, куда можно, больше рынка. А Болонский процесс, вхождение в Евросоюз имеют влияние на жизнь литовских ВУЗов в другой области. В дизайне программ: кредиты, модульный цикл программ, планирование курсов и прочее. В нашем университете полно молодых девушек, которые только что закончили что-то вроде higher education management, и они составляют шаблоны, как вы должны составлять описание предмета и прочее и говорят: “вот это европейский стандарт! Давайте!”.

Н.К.: Каков процент государственного финансирования высшего образования в Литве?

З.Н.: Из разговоров знаю, что где-то только наполовину государство обеспечивает средствами. Общественность время от времени возмущается, что все коммерциализируется, планка снижается. А ректоры в ответ: “А как нам быть? Государство не дает!”. Но это было до всех этих реформ с “корзинками”. А идеология этих реформ такая: если вы не набираете “корзиночников”, да еще никто и за деньги у вас не хочет учиться, значит вы не выдерживаете конкуренцию. Вы закрываетесь, объединяетесь с другими ВУЗами, пропадаете вон. На уровне принципа, наверное, это все и правильно, но за три года появился опыт, который показывает, где эта система не очень работает. Есть специальности – сельскохозяйственные, лесное дело – которые нужны, но люди туда не идут – ни “корзиночники”, ни за собственные деньги. В ответ на эту проблему ввели так называемый госзаказ: даже если ты не “корзиночник”, тебя принимают на бесплатное обучение.

Зенонас Норкус. Избранные публикации: Max Weber and Rational Choice (2001), Which Democracy, Which Capitalism? Post-Communist Transformation in Lithuania from the Viewpoint of Comparative Historical Sociology (2008), An Unproclaimed Empire: The Grand Duchy of Lithuania from the Viewpoint of Comparative Historical Sociology (2009), Qualitative Comparative Analysis (co-authored with Vaidas Morkevičius; 2011), On Baltic Slovenia and Adriatic Lithuania: A Qualitative Comparative Analysis of Patterns in Post-communist Transformation (2012).

, ,