top

МАГ/The International Association for the Humanities     ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ГУМАНИТАРИЕВ | Volume 5, Issue 1 (34), 2016.

Между национальным нарративом и попытками создания «общей истории»

Twitter ButtonGoogle+ ButtonFacebook Button

Восстание 1863 г. является знаковым для Беларуси, Литвы и Польши. Журнал “The Bridge-MOCT” уже рассказывал о дебатах, связанных с юбилеем Восстания (см. подробнее) Ниже мы публикуем текст Андрея Тихомирова, докторанта Института истории Польcкой Академии Наук, об исторической конференции, посвященной Восстанию 1863 г. и его месту в коллективной памяти народов Центральной и Восточной Европы.

Между национальным нарративом и попытками создания «общей истории»

tihomirov2013 год весьма важен для историков и общественности Польши, Литвы и Беларуси главным образом в связи с юбилеем Восстания 1863-1864 гг. (или более известным в польской исторической традиции как Январское восстание). Самые различные памятные мероприятия — от обычных научных конференций до исторических перформансов и гашений почтовых марок проходят в трёх странах. В Польше и Литве юбилей отмечается довольно широко и на важном государственном уровне, в Беларуси же эти события более скромные, больше связаны с открытием выставок, конференциями и общественной активностью.

Среди научных форумов нынешнего года стоит отметить большую конференцию «Январское Восстание и его место в коллективной памяти народов Центральной и Восточной Европы» в Вильнюсе, которая состоялась 12-14 сентября 2013 года. Главным организатором выступил Институт истории Литвы при участии Польского института в Вильнюсе, Регионального музея в Кедайняй и Белорусского исторического общества. В конференции участвовали специалисты из Литвы, Беларуси, Польши, США и Египта. Организация такого научного форума в Вильнюсе вполне предсказуема: город был одним из эпицентров Восстания на белорусских и литовских землях, пережил период русификации и переосмысления своего прошлого (в том числе в пространственной и визуальной форме), а вильнюсские архивы и библиотеки хранят значительное количество источников и артефактов, связанных с Восстанием. Как отметил один из участников конференции профессор Лешек Заштовт из Института истории науки Польской Академии наук, Восстание 1863-1864 гг. было последней попыткой совместной борьбы жителей бывшей Речи Посполитой за свободу и независимость. Меандры этой борьбы и событий вокруг Восстания были основной темой для обсуждения и интересных дебатов. События Восстания в польской, белорусской и литовской историографии имеют также различные наименования. Если в польской традиции оно носит название Январского, то в литовской — восстания 1863 года, а в белорусской очень часто известно как «восстание под руководством Кастуся Калиновского». Для российской историографии (и отчасти украинской) оно более известно как «польское восстание».

Конференция состояла из пяти тематических панелей. После приветствий посла Польши в Литве Ярослава Чубинского, профессора Александра Смоленчука и директора Института истории Литвы Римантаса Микниса конференция началась с панели «Восстание: деятели и их проблематика». Алесь Смоленчук представил свой доклад «Кастусь Калиновский и цели Восстания 1863 года», где отметил основные проблемные моменты в изучении личности Константина Калиновского. Историк обозначил различные подходы к изучению этой проблемы, вариативность возможной интерпретации изученных источников и вероятные направления поиска новых свидетельств эпохи. Он также отметил вопрос о проявлениях модерной белорусскости в текстах К. Калиновского и способах осмысления этого феномена. Иева Шянавичене представила тему «Восстание 1863 года и гипотеза независимой Литвы» и обратила внимание на интерпретацию восстания в литовской историографии 20-30-х годов ХХ века, которая заключалась в гипотезе о возможном достижении независимости Литвой уже в XIX веке. Исследовательница показала различные отличительные черты событий восстания в Королевстве Польском и на землях бывшего Великого княжества Литовского (ВКЛ), вопросы повстанческой пропаганды (в том числе и использование литовского, белорусского, латышского языков и идиш) и осмысление документов одного из руководителей восстания в Литве ксендза Антония Мацкевича (Антанаса Мацкявичуса). Сергей Токть выступил с рефератом «Белорусские крестьяне в Восстании 1863 года» и описал вопрос участия крестьянского населения в этом событии. Важность крестьянского фактора сложно переоценить, так как в этих событиях участвовало до 18 % крестьян. Как правило этот страт населения довольно редко участвует в вооружённой борьбе, а само восстание было классическим партизанским движением. Для историка, по мнению С. Токтя более важным является вопрос не о том, почему крестьянство массово не поддержало восстание, а о том почему его часть как раз его поддержало? Михаил Долбилов в своём реферате «Восстание 1863-1864 годов в контексте отношений государства и Римско-католической церкви: европейский аспект» обратил внимание на целый ряд моментов в отношениях государства и католической церкви в период Восстания и в послеповстанческий период. Историк сконцентрировался на мотивах и целях участия католического духовенства, проблеме лояльности к государству и задался вопросом почему власти отвергали лояльность духовенства. Также важным моментом выступления было обращение к европейскому контексту отношений государства и церкви (особенно много параллелей можно найти с Пруссией) и «межимперские» трансферы. Общий вывод реферата — маятник государственного отношения к католической конфессии в 60-е годы XIX века был заложен ещё в 1839-1842 годах.

Во второй части конференции – «Международные аспекты Восстания» выступило два исследователя из Кракова. Профессор Ежи Здрада описал Январское восстание как проблему международной политики. Его очень насыщенное выступление касалось практически всех аспектов международных отношений, связанных с событиями восстания. Особенно важным для исследователя был фактор ангажированности Франции в поддержку повстанцев и эволюция этого отношения. Весьма интенсивная дипломатическая игра и перенос восстания из плоскости внутренней политики на её интернационализацию были одним из элементов общей картины эпохи. Генрик Глембоцки в своём реферате «Отголоски Восстания в Соединённых Штатах» обратил внимание на довольно малоизвестную проблематику. Он прежде всего сравнил ситуацию США и Российской империи в этот период и проанализировал отношение американских элит и общественного мнения к Восстанию (в контексте отношения к России), особо обратив внимание на разницу в отношении к повстанцам на американском Севере и Юге. Историк главным образом изучает американскую прессу, а также эволюцию отношения к восточноевропейским событиям. Особой фигурой в этом треугольнике (США-Россия-Польша/Речь Посполитая) выступает философ и публицист граф Адам Гуровский (1805-1866).

Третья панель – «Контексты Восстания» была посвящена самым различным моментам эпохи и отличалась тематической новизной и использованием интердисциплинарных методов (стоит отметить, что для большинства белорусских историков представленная тематика действительно достаточно нетрадиционна, хотя на неё обращали внимание и польские историки, но вне белорусского контекста). Ришард Гайдис проследил самые разные аспекты проявления лояльности местной «литовской шляхты» (в широком понимании этого термина, как высшего сословия на землях бывшего ВКЛ) по отношению к российской имперской власти, попытки активной поддержки такой лояльности со стороны виленской администрации и использование более эластичной политики после событий Восстания. Дайнюс Юнявичус в своём выступлении обратился к не только к фотографии как историческому источнику, но и проследил становление сообщества фотографов как особой группы профессионалов в «Северо-Западном крае». Елена Фиринович в интересном реферате о женском факторе в восстании 1863-1864 годов показала во многом неисследованные проблемы участия женщин в инсурекции. При этом она опиралась на материалы белорусских архивов, довольно редко изучаемые в перспективе гендерных исследований. Александр Радюк в реферате «Тюрьмы и иные места ареста в Гродненской губернии в 1863-1864 годах» представил глубокий анализ системы осуждения в период восстания на примере одной губернии.

Четвёртая часть конференции – «Литва и Беларусь после Восстания» была интересна не только в сравнительном плане, но и вызвала ряд дискуссий по различным вопросам. Светлана Луговцова предприняла попытку проанализировать кадровую политику имперских властей после Ноябрьского (1830-1831 годов) и Январского восстаний. Кроме явных промахов российской администрации исследовательница обратила особое внимание на отсутствие сотрудничества между различными сословными сообществами на белорусских землях вследствие того, что в этих губерниях не были введены земства. Вилма Жалтаускайте обратила внимание на преподавание и эволюцию статуса русского языка в римско-католических духовных семинариях. Раиса Зенюк также обратилась к конфессиональной проблематике, а именно к вопросу о репрессивной политике властей по отношению к католическим монастырям. Более просопографическим было выступление профессора Романа Юрковского, который рассказал об участии отца и брата Петра Столыпина (премьер-министра Российской империи в начале ХХ века) в репрессиях против повстанцев в «западных губерниях». В дискуссии Дарюс Сталюнас обратил внимание на такой момент белорусской историографии, как то, что как правило белорусские историки не изучают события этого периода на территории тогдашней Ковенской губернии и стараются также неким образом «выделить» из других губерний (прежде всего Гродненской и Виленской) только «белорусские уезды» и изучать только их. Сергей Токть и Светлана Луговцова ответили, что это остатки советских установок и определённых ограничений принятых в то время, и что сейчас белорусские историки выходят за рамки такой географической парадигмы. Возможно, что эффектом такой иннерции являются не только своеобразная «географическая политкорректность», но и тот факт, что историки из Беларуси действительно редко работают в архивах Каунаса. Дарюс Сталюнас отметил, что такого рода подход противоречит принципу историзма и не соответсвует представлениям XIX века об этом регионе.

Пятая панель конференции «Восстание в культурной памяти» была посвящена отголоскам этого события в коллективной памяти XIX-XXI вв. Историк искусства Йолита Мулевичуте посвятила свой реферат способам визуализации имперской идеологии в «Северо-Западном крае», Язэп Янушкевич — образу Константина Калиновского и восстания 1863 года в белорусской и литовской поэзии и представил сборник поэтических произведений в собственной редакции. Стоит отметить очень познавательное выступление Сергея Грунтова о мемуарах английского путешественника Фортескью Андерсона «Семь месяцев в русской Польше», которые касаются событий прежде всего в Гродненской губернии. Мой реферат касался литературного творчества одного из трёх сыновей историка Михаила Кояловича (более известного как одного из основателей «западнорусской» идеологии) — Михаила Михайловича. Восстание 1863 года было одним из лейтмотивов его литературных упражнений.

Проблематике ХХ века и современности были посвящены четыре следующие реферата. Ян Шумский обратил внимание на роль Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза в публикации документов восстания (к его столетнему юбилею в 1963-1964 годах). Обращение выступающего к архивным материалам советского периода, хранящимся в Москве весьма выгодно отличается от многих подобных работ, посвящённых трансформации исторической памяти в советский период. Профессор Лешек Заштовт рассказал о нетривиальной творческой судьбе историка Давида Файнхауза — автора единственной на польском языке на сегодняшний день специальной монографии по истории событий Восстания в Литве и Беларуси. Судьба Д. Файнхауза отражает не только перипетии интеллектуала «нашей части Европы» в ХХ веке, но и показывает перспективу для дальнейшего изучения событий 150-летней давности. Дангирас Мачулис, стремясь к своеобразному «выходу» из собственной национального контекста решил проанализировать две литературные исторические наррации — белорусского писателя Владимира Короткевича и литовского писателя Винцаса Миколайтиса-Путинаса. Эта попытка весьма удачна и показывает возможности для исследований не только в стиле «новой культурной истории». Дарюс Сталюнас, по собственному признанию «в порыве интеллектуального хулиганства» показал как представлено Восстание 1863 года в современном литовском кинематографе и даже в телевизионной рекламе.

В большинстве выступлений участники конференции сетовали на отсутствие связей с соседними историографиями, на пребывание в «национальной» парадигме истории и ограничения для исследований. Но, как кажется, все они демонстрировали свойственный специалистам по истории XIX века специфический этос — этос включённости в проблематику и стремления услышать своего партнёра по исследованию. Не смотря на во многом «тематическое» ограничение а также собственный национальный контекст практически все выступающие вспоминали о работах белорусских, литовских, польских и других историков. Некоторые из них приблизились к исследованию в рамках «транснациональной истории» и показали самые различные перспективы для дальнейшего изучения Восстания 1863-1864 годов.

Институт истории Литвы как главный организатор этого научного форума заслуживает большой благодарности за возможность презентации своих исследований и обмена мнениями. Дискуссии вокруг Восстания в самых различных плоскостях (не только научном, но и публицистическом и даже околополитическом) будут продолжатся. Вильнюс же остаётся центром притяжения для историков нашего региона.

Андрей Тихомиров, докторант Института истории науки Польской Академии Наук.

,

Comments are closed.